Империя включает форсаж

— Какой нож? — не понял Андрюха, — там разве ножи разрешены?

— Условный нож, — отвечал я, — это метафора такая…

По Андрюхе было видно, что слово «метафора» ему не очень знакомо, но уточнять он ничего не стал, а вместо этого спросил:

— А сейчас-то ты чем заниматься намерен?

— Не решил ещё, — честно признался я, — либо в администрацию пойду, либо в политех, а может, опять киношными делами займусь. Как фишка ляжет. Через часик вот в Москву отбываю, на своей машине. Надо утрясти кое-что кое с кем.

— Серёжа, а возьми меня с собой, — выдала молчавшая до сей поры Марина, — может я тебе чем-нибудь пригожусь.

— А на учёбу тебе разве не надо ходить? — спросил я у неё, — семестр же вроде как идёт.

— Так у нас же пятый курс, идёт преддипломная практика, раз в неделю ездим на кафедру для галочки. Так что никакой учёбы у меня считай, что и нет.

Вовчик лихо подмигнул мне из-за маринкиной спины, а я покрутил мозгами и решил, что хер с ним, вдвоём веселее будет.

— Договорились, — просто сказал я, — будь через час на этом самом месте с вещами.

— Ну тогда я побежала собираться, — объявила Маринка с радостной улыбкой и выпорхнула в дверь клуба.

— Ну ты орёл, Сергуня, — объявил мне Вовчик, — почти, как я был пять лет назад.

Глава 8

— У тебя и научился, — весело ответил ему я. — Ну ладно, мне ещё с машиной надо вопросы утрясти, — и я сделал движение к двери.

— Ты бы хоть рассказал, что за дела у тебя там в Москве образовались, — попросил Вовчик.

— Секрет конечно, — любезно отвечал я, — но тебе, как бывшему члену клуба мушкетёров, скажу — у меня там переговоры с Высоцким.

— Иди ты! — восхищённо сказал Андрюха. — А о чём переговариваться будешь?

— А вот это уже идёт под грифом «совсекретно», так что извини, но не скажу, — и я вышел из клуба.

Палыч тем временем уже заканчивал техобслуживание моей жёлтенькой копейки.

— Ну чо, всё путём? — спросил я у него.

— Путём, путём, — подтвердил он, вытирая руки ветошью, — только вылезла ещё одна проблемка, так что с тебя ещё чирик сверху.

— А что за проблемка? — спросил я, отслюнявив Палычу оранжевую купюру с Ильичём.

— Тормозные колодки справа стесались почти в ноль, так что пришлось заменить.

— Прокачал тормоза-то? — справился я на всякий случай, — а то знаешь, как бывает…

— Ты меня за лоха-то не держи, — ответил Палыч, — ясное дело, что прокачал.