Империя включает форсаж

Дежурные по блоку, не будь полными идиотами, сразу решили вывести реактор куда надо (хотя по штатному расписания выводить его надо медленно, чуть ли не неделю, и без рывков, но тогда уменьшится выработка электроэнергии и полетят головы, а кому это надо?) быстро и незаметно, для чего вытащили все защитные стержни.

— Ну да, похоже на Чернобыль, — согласился я, — а далее что было?

— Далее начались отклонения в лучшую сторону — реактор хоть и поколбасило не по-детски, но выше 1000 Мвт тепловой мощности он не разогнался, а в Чернобыле, если помнишь, было все 7000.

Нашёлся один умный товарищ в смене, который не сразу бросился жать ту злополучную кнопку АЗ-5, а сначала опустил часть стержней защиты, снизив мощность на сотню Мвт, а уж потом нажал.

— Ага, а на четвёртом блоке эту копку нажали мигом, — начал размышлять я, — тут-то всё и началось… но что это нам даёт в конечном виде?

— Да ничего не даёт, — ответило второе я, — кроме уяснения физической картины произошедшего. На техрегламент работ по станции мы с тобой повлиять никак не сможем.

Равно как и на доработку конструкции стержней защиты.

— Давай тогда с другой стороны зайдём, — продолжил я, — если на существо проблемы мы никаких рычагов не имеем, остаются основные действующие лица и/или косвенные варианты воздействия.

— Давай, — сказало второе я. — Начнем с лиц пожалуй. Кто там у нас за главного? Брюханов, но я бы вывел его за скобки, — ответил я, — это ж обычный партаппаратчик, попал на должность директора АЭС по разнарядке из киевского обкома, в ночь аварии спокойно спал в своей кровати и ни на что он там повлиять не мог.

Есть ещё главный инженер Фомин, про него я помню, что он в психушку попал после суда, но главным двигателем того эксперимента был всё же Дятлов, заместитель Фомина.

— Что у нас есть про Дятлова? — спросил я.

— О, про этого много чего есть. Из детских лет есть одна любопытная подробность — в 14 лет сбежал из дома и больше там не появлялся. Закончил сначала горно-металлургический техникум в Норильске, потом МИФИ, далее десять лет проработал в Комсомольске-на-Амуре, руководил лабораторией, где отлаживали и устанавливали ядерные реакторы на подводные лодки.

Облучился, получил 100 бэр… наверно от этого один из его детей умер от лейкемии в 9 лет. В 73 году перевёлся на Чернобыльскую АЭС, за 13 лет работы круто поднялся по служебной лестнице и получил два ордена.

— Это какие же?

— Знак Почета и Трудовое Красное Знамя.