Императрица Мария. Восставшая из могилы

Выяснилось, что о взаимосвязи цикла месячных и способности женщины забеременеть она не подозревала, просто считая этот период чем-то вроде Божьей кары за греховную женскую суть. Николай еще раз поразился принципам воспитания девочек в царской семье. Услышав же от смущенной и покрасневшей Маши, что дни месячных она, ее сестры и мать называли «визитом от мадам Беккер», едва не рассмеялся.

Щекоча усами, он прошептал ей на ушко:

– А кто такая мадам Беккер?

– А я не знаю, – захихикала Маша.

Она начала помогать Катюхе на кухне, несмотря на все ее протесты.

– Я тоже кое-что умею, – с вызовом сказала она.

И, что удивительно, – действительно кое-что умела.

– Научилась в Тобольске, а особенно уже здесь, в Екатеринбурге, – пояснила она.

Николай понимал, что она делает это специально для него, как бы пытаясь доказать, что вполне может быть женой простого человека.

Как-то раз вечером, когда Маша с видимым удовольствием поставила на стол пирог с грибами, выпеченный под руководством Кати, он спросил:

– А ты потом жалеть не будешь?

– О чем? – не поняла Маша.

"– О том, что могла что-то изменить в своей жизни, в жизни других людей, в жизни своей Родины, наконец, но не стала и выбрала другой путь. Тоже, конечно, непростой, но куда менее ответственный.

Маша опешила. Она смотрела на Николая широко открытыми глазами. Понимая, что речь идет о чем-то важном, притихла и Катя.

– Понимаешь, один умный человек сказал, что корона слетает только вместе с головой.

– Она и слетела, – перебила его Маша.

– Да, – вздохнул Николай, – у твоего отца, к сожалению, да, но не у тебя.

– У меня нет короны!

– Но может быть! Если только ты сама не примешь иного решения! Ты – великая княжна и всегда ею останешься! Да, ты можешь научиться доить корову, косить траву, стирать белье и делать многое другое. Ты можешь выйти замуж за солдата и родить ему двадцать детей, – при этих его словах у Маши удивленно взметнулись брови, – но при этом ты все равно не забудешь, кто ты такая! Главное, чтобы спустя много лет тебе – царской дочери – не стало стыдно за то, что ты могла бы сделать что-то очень важное и нужное, но не сделала.

– Стыдно перед кем? – внезапно севшим голосом спросила Маша.

– Как минимум перед своими близкими. Их смерть не должна быть напрасной, иначе зачем Бог спас тебя? Неужели всего лишь для того, чтобы ты вышла замуж за солдата?

Маша молча смотрела на Николая. Ее губы дрожали.