Императрица Мария. Восставшая из могилы

 – Какое оно еще будет? А здесь и сейчас… Принцесса молода, красива, чертовски обаятельна, и русские готовы носить ее на руках… А что вы, собственно, предлагаете? Убить ее, что ли?

Элиот махнул рукой.

– А кстати, откуда она знает, о чем я говорил с Вологодским в Харбине? Весьма любопытно! Ладно, поехали отсюда, джентльмены! – буркнул он и полез в автомобиль.

– Что скажешь, Коля? – спросила великая княжна, когда они отошли от англичан достаточно далеко.

– Вы были обворожительны, принцесса! – ответил Николай по-английски.

– Я серьезно, – вздохнула Маша.

– Если серьезно, то Нокса ты сделала. Надавила, да?

– Немного.

– Ты будь осторожнее с этим, особенно в присутствии других. В общем-то, слишком сильно на него и не нужно было давить. Он и в моей истории вполне искренне помогал Колчаку, делал что мог. А насчет Сибири ты все правильно сказала, но это дело у них не прокатит.

– Куда прокатит? – не поняла Маша.

– В смысле не получится.

– Господи, что же вы за сто лет с русским языком-то сделали!

– Увы! – Николай развел руками.

– И слава богу, что не знаю!

Они остановились шагах в десяти от поджидавших их офицеров.

– Ты манифест написала? – спросил Николай.

– Да!

– Дашь почитать?

– Нет!

– Почему? – удивился он.

– Ты начнешь критиковать, что-нибудь исправлять, а я не хочу! Что написала, то написала, и будь что будет.

– Хорошо. Поступай, как считаешь нужным. Кстати, по-моему, ты Нокса добила его полным именем! Откуда ты его знаешь? Я вроде бы тебе его не называл – сам не знал!

– Запомнила еще с пятнадцатого года, с того представления в Могилеве.

Николай восхищенно смотрел на великую княжну.

– Ну, Машка, ты даешь! Ну и память у тебя, уму непостижимо!

– Постижимо, постижимо, – рассмеялась Маша, – пойдем, а то господа офицеры уже начинают интересоваться, о чем это мы с тобой воркуем. Да и ехать уже пора, а то казаки замерзли совсем.

В гостинице, проходя по коридору, Николай услышал бренчание гитары, доносившееся из номера, в котором располагались офицеры охраны. Сразу нахлынули воспоминания из прошлой-будущей жизни: Свердловск, двор на Восточной улице, городской фольклор и блатняк под гитару; Омск, институт, стройотряд и опять гитара; общежитие на КамАЗе, и тут без гитары никуда.

«Да, давненько не брал я в руки шашки», – подумал Николай.