Императрица Мария. Восставшая из могилы

Добрались они даже до фронта, где, как говорили, наступило некоторое затишье, разве что продолжали драться и взывать о помощи Ижевск и Воткинск. В Омск с фронта приехали Пепеляев, Войцеховский и Каппель, что само по себе уже было из ряда вон. Шли разговоры о скором приезде Дутова и Семенова.

Директория и вся околодиректорская тусовка бурлила как забродившая выгребная яма. Особенно неистовствовали эсеры, вещая о сознательности, демократии и народоправстве. Нет, ни имя великой княжны, ни слово «самодержавие» вслух не произносились.

За эти несколько дней Маша устала смертельно. Еще один раз она сумела побывать в церкви, добравшись, наконец, до Успенского собора.

"На другой день она сделала попытку прогуляться, пройтись до магазина Шаниной, заглянуть в другие магазины. Уже на выходе из гостиницы ее и сопровождавших ее офицеров охраны окружила толпа. Нет, никто ничего не кричал, ни просьб, ни здравиц не было. Люди просто молча смотрели на нее, смотрели в ожидании какого-то чуда, которое она одна способна сотворить, кланялись и крестились.

Добил ее солдат-инвалид, безногий, на тележке с колесиками. Он как-то сумел пробиться к Маше и оказаться среди офицеров охраны. Задрав вверх бородатое лицо в старой и грязной папахе, он громко шептал:

– Вся надежа на тебя, государыня царевна, вся надежа на тебя! – И плакал.

Маша не выдержала и вернулась в гостиницу. По счастью, в номере была одна Александра Александровна, и Маша решительно позвала за собой в «кабинет» Николая. Зайдя вслед за ней и прикрыв плотно дверь, он озадачено спросил:

– Ты уверена?

– Да, – твердо ответила Маша, – нам надо поговорить.

– Неудивительно, – развел руками Николай. – Ты новый игрок, причем неожиданно возникший из ниоткуда и ранее никем не учитывавшийся.

– Вот именно, из ниоткуда, – вздохнула Маша. – Они ждут, какие действия я предприму. Но я не о генералах и Директории, я о людях.

– И тут все понятно.