Империя ненависти

Маленькая Мисс Сука пожалеет, что не развернулась и не убежала в тот момент, когда увидела меня в моем кабинете.

Я нетерпеливо жду, пока она снова погрузится в файл, затем поднимаю телефон и нажимаю кнопку, соединяющую меня с ней.

Легкий рывок приподнимает ее плечи, и она поджимает губы, прежде чем ответить. Надо отдать ей должное, она звучит приветливо. Также мягко.

— Уивер&Шоу, офис Дэниела Стерлинга, чем я могу вам помочь?

— Вы закончили с контрактом?

Она заметно замирает, украдкой бросает на меня взгляд сквозь жалюзи, затем снова переводит взгляд на свой стол.

— Я закончу через несколько минут.

— Несколько — это не временные рамки. Вы должны были покончить с этим десять минут назад. Точно так же, как вы должны были принести мне кофе на три минуты раньше этим утром. Если мой обед тоже задержится, не утруждайте себя возвращением. Все ясно, мисс Адлер?

Она замолкает на несколько секунд, вероятно, чтобы сориентироваться. Сжимает один из своих кулаков на стопке бумаг и так крепко держит телефон, что костяшки ее пальцев кажутся белыми.

Должно быть, это так унизительно — из школьной мисс красавицы превратиться в ассистентку. Перейти от ношения именитых брендов и парфюмерии премиум-класса к покупке дешевой одежды в магазине.

Она была из тех сук, которые наступают на тех, кто слабее ее, на своих дизайнерских каблуках, неся сумку от Диор. Тип, который улыбается, но никогда не имеет этого в виду, потому что она преуспела в том, чтобы быть фальшивой, уродливым монстром, выглядящей сладкой, как персики, но гнилой внутри.

Учитывая то, что я о ней знаю, я бы поклялся, что она бы уже раскололась. Она бы назвала меня «чертовым идиотом», как тогда, и ушла.

Ее гордость превыше всего. Даже когда она впала в немилость и ее матери больше не было на снимке, она никогда не опускала голову и не вела себя как жертва.

Никогда.

Так что тот факт, что она выполняла мои нелепые приказы и жестокое обращение, по меньшей мере странно. Как будто это уже не та Николь, что была раньше.

— Да, сэр, — говорит она через некоторое время.

Моя грудь расширяется, затем сжимается в равной мере. Я не должен испытывать этот гребаный конфликт из-за того, как она называет меня «сэр», когда я намеревался сломить ее этим, но, черт, я к этому не привык.

Ни капельки.

И я не уверен, хорошо это или плохо.

— Мне нужен этот файл через пять минут. Если будут какие-то ошибки, вы уволены.

Я вешаю трубку и притворяюсь, что сосредоточен на экране ноутбука.