Империя ненависти

А я, возможно, придумываю миллион разных способов отрезать язык каждому человеку, который будет есть ее еду.

— Что насчет тебя? — мягко спрашивает она.

— Что насчет меня?

— Ты прожил жизнь, о которой мечтал с тех пор, как стал игроком в средней школе?

— Все было нормально.

Просто, пусто и чертовски бессмысленно, но у меня хватает порядочности держать неудобные подробности при себе.

— Стоило ли ради этого бросать мать и брата?

— В тысячный раз повторяю: я их не бросал. Нора Стерлинг пристрастилась к слезам, драме и вину — именно в таком порядке.

И я мог бы быть более горьким из-за этого, чем проигравший на президентских выборах.

Она смотрит на меня таким же строгим взглядом, как когда ругает Джея за домашнее задание.

— Это ты не пришел на похороны отца и сказал матери, чтобы она не связывалась с тобой.

— Я не передавал ему приглашение, но он все равно его принял.

Иногда мне кажется, что я вне семьи. Зак первенец, святой мессия фамилии Стерлинг, и единственное, что им нужно, чтобы продолжать продавать наши души дьяволу на распродаже «купи-получи-бесплатно».

Даже мой отец иногда заботился о нем, но никогда обо мне. Моя мать всегда ходила плакаться ему на плечо. Признаться, я никогда не допускал такого богохульства, но все равно.

Однако мы с Заком отличались от остальных членов нашей семьи. Мы были близки. Пока это не прекратилось.

— Уверена, что это не то, что ты думаешь, — говорит мне Николь с улыбкой.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю.

— Я циничен?

— Эй? Ты смотришь на себя в зеркало?

— Каждый день. Я слишком красив, чтобы этого не делать.

— Твоё высокомерие поражает.

— Я приму это как комплимент, учитывая твой статус бывшей королевы красоты.

— Ты мне не даешь покоя.

— Не могу не согласиться. Ты ходила так, будто у тебя на голове корона, которую никому нельзя трогать.

— Так и было. — ее голос смягчается. — Но ты никогда не был заинтересован.

— Неправда.

Ее губы раздвигаются, и в глазах загорается свет, которого я никогда не видел. Как бы я хотел сфотографировать ее прямо сейчас и сохранить навсегда.

Я хотел бы запечатлеть ее очаровательное выражение где-то между моей грудной клеткой и разбитым сердцем.

— Ты… был заинтересован?

Я делаю глоток воды и все еще не могу успокоить пересохшее горло.

— Дэниел!"

"— Что?

— Ты был заинтересован?

— Возможно.

— Возможно это не ответ.

— Это единственное, что ты получишь.