Империя ненависти

— Нет, пока ты не скажешь мне, почему, черт возьми, ты вела себя так, будто в тебя вселился сам Сатана.

— Отпусти меня, Дэниел… пожалуйста… просто отпусти меня.

Дрожь проходит проходит по всему телу, и я не знаю, из-за этого или из-за моей мольбы, но Дэниел отстраняется.

Как только он отпускает мои запястья, я отползаю назад на локтях, а затем так быстро поднимаюсь, что спотыкаюсь.

Сильная рука удерживает меня в вертикальном положении, но я вздрагиваю, сердце колотится в горле.

— Николь…

— Хочешь знать, какое у меня желание? — я вздергиваю подбородок, даже когда на него наворачивается слеза.

И тогда я выбегаю из ванной, мое сердце кровоточит, а душа пылает.

***

Наши отношения никогда не были прежними после инцидента с бегством после минета на прошлой неделе.

У нас все та же рутина: я готовлю на его

кухне, а компанию составляют Джей и Лолли. На этой неделе мы даже провели у него три ночи из четырех.

Но в остальном отношения были напряженными.

Не поймите меня неправильно, Дэниел по-прежнему худший босс-дьявол, которого только можно пожелать, с дипломом от самого короля ада, но он роботизирован.

Как будто ему нужно быть злым. Как будто если он не будет злым, это будет стоить ему места на коленях у Сатаны.

И я не знаю, как это исправить, кроме как вернуться в прошлое и не соглашаться на тот вызов.

Я должна была проиграть и принять удар, как многие другие удары.

А еще лучше, мне вообще не следовало входить в его комнату.

Если бы я не вошла, мы могли бы жить своей странной домашней жизнью и просто мирно сосуществовать.

Но, быть может, я устала от уступок и подставления другой щеки. Может, я хотела бросить вызов после столь долгого перерыва.

Кроме того, кого я обманываю? Дэниел в конце концов все равно увидел бы мою уродливую сторону.

Он, как никто другой, стал бы свидетелем этого.

А я не могу смотреть ему в глаза после той ночи. Я даже не говорю в ответ на его смехотворные команды, как обычно. Это означало бы уставиться на него, а этой энергии сейчас нет.

Могу сказать, что он усиливает свое ледяное поведение и добавляет немного мороза, чтобы вывести меня из себя и заставить говорить, но я не клюю на приманку.

В конце концов, он устанет требовать от меня ответа и двинется дальше.

Или, по крайней мере, я надеюсь на это.

А пока я стараюсь не находиться рядом с ним без крайней необходимости. Тот факт, что мы практически все время в его квартире, не помогает.