Империя ненависти

Единственная причина, по которой я не смотрю на его член, заключается в том, что я не могу отвести взгляд от его увеличивающего взгляда, даже если бы попыталась.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Его слова холодны, резки, но не настолько, чтобы вывести меня из беспорядочного состояния.

— Я… э… я…

Что именно я делала? Я уверена, что была причина, по которой я пришла сюда в первую очередь.

— Ищешь живое порношоу? Подрабатываешь подглядыванием? Занимаешься вуайеризмом в качестве подработки? Что именно?

— Нет… я просто…

Мои глаза скользят вниз, к его кулаку на члене, а затем я быстро отвожу взгляд.

— Ты можешь смотреть. Если я тебе так отвратителен, ты бы не отреагировала, не так ли?

Моя голова поднимается к его лицу.

— Отвратителен?

— Разве не по этой причине ты избегаешь меня?

— Я не испытываю к тебе отвращения.

Я избегала его из-за необъяснимого прилива мурашек и нездорового сердцебиения.

Потому, что я больше не могла доверять своей реакции рядом с ним.

В глубине его взгляда блеснул дикий блеск.

— Докажи это.

— Ч-что?

Он выходит из душа, его мускулистая грудь блестит от капель воды, которые стекают по его прессу, и вниз к его все еще очень твердому и очень неудовлетворенному члену.

На его правой груди имеется татуировка, написанная слишком мелким шрифтом, чтобы я могла ее прочитать.

— Докажи, что я тебе не противен.

— Почему я должна доказывать?

Я стараюсь удерживать внимание на его лице, каким бы заманчивым ни был другой взгляд.

— Потому что я бросаю тебе вызов, чтобы ты доказала это, Николь.

Мои мышцы напрягаются при этих словах. Он бросает мне вызов.

Такой низкий удар. Он знает, что я не пугаюсь перед вызовом, не смотрю на него сквозь пальцы.

На самом деле, все наши отношения, или их отсутствие, были из-за того, что я не могла сказать «нет» вызову.

Я не могла проиграть.

Мои ноги парят в воздухе, когда я приближаюсь к нему, моя голова высоко поднята. Я много кто, но, как он сказал, трусиха не одна из них.

Искусство боли это абстрактная форма мести.

Так гласит его татуировка, сделанная жирными, аккуратными буквами, которым место в музее.

Мое сердце замирает, когда я думаю о том, почему он набил эту татуировку на своем теле.

Причина, по которой он хранит ее при себе вечна, хотя, похоже, он не любит наносить на свое тело другие татуировки.

Когда я стою перед ним, то протягиваю руку и касаюсь его груди. При прикосновении меня пронзает электрический разряд, но я заставляю себя смотреть ему в глаза.

— Вот. Ты мне не противен.