Императорский отбор для попаданки

 — Невероятно сильный маг. А что иностранец — так я готова поклясться на святыне, что все делала только во благо Элирии.

— И себе?

— Я и Элирия — неразрывны! Мы единое целое!

Боковым зрением я пыталась отыскать, куда улизнул кот. Но он, умненький, знал, что не надо лишний раз попадаться маркизетте на глаза, и где-то притаился.

— Ну, теперь твоя очередь. Рассказывай, — потребовала Димка.

Я уже готова была кратко поведать, что Эверий выбрал меня, потому что за спасение жизни я поклялась ему верностью, как руку обжег холодок, намекая: помалкивай.

— Я в него влюблена, и он знает, что я его не подведу!

— Кхм, — покашляла Димея, теперь уже не из-за печенья. — Сильно влюблена?

— По уши! — соврала я и ощутила, как они запылали. От стыда. — Вот разве ты не готова на все ради Селебрина?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хватит! Лучше займись делом — пришей пуговицу! Или я… ой… — она ткнула пальцем за мою спину.

— Пусть, не жалко веник, — махнула я рукой и попеняла Димке. — Объедать голодного животного — грех! В наказание ты можешь в платья не влезть.

Она пренебрежительно фыркнула, уже собиралась затеять очередную перепалку, но мелодичная трель и письмо, проскользнувшее сквозь дверь, отвлекли ее.

Вскочив с софы, Димка ринулась за конвертом. Схватив, совсем не эстетично разорвала, прочитала послание.

— Новый этап? — догадалась я.

Она подняла грозовые глаза.

— Завтра проверяют компаньонок всех претенденток. Чую, из-за тебя. Что ты наплела Селебрину? — двинулась на меня.

Я попятилась, в уме прикидывая, как лучше совершить захват и провести бросок через бедро, как вдруг кот, поужинавший цветами, захрипел и… свесив мордочку со стола, обновил аккуратное покрывало на Димкиной постели, срыгивая пожеванные желтые лепестки, которые еще недавно сладко пахли.

— Если он испоганит мои платья, я тебя убью! Или нет, сейчас поквитаюсь, чтобы завтра не опозориться!

— Убирать сама будешь!

Увы, вечер продолжался, а мои нервы уже на исходе.

***

День был таким сложным! Я устала, глаза слипались, а Димея продолжала поучать: как мне вести себя на испытании, как кланяться, смотреть, что кому отвечать. Заодно потчевала рассказами о завтраке с принцем, с каким достоинством она держалась, и требовала от меня не позорить ее.