Императорский отбор для попаданки

И все же обидно умереть в родовом хранилище, в шаге от спасения!

По щеке скатились горькие слезы.

Как жаль, что у меня лишь крохотная капелька дара. Я бы исцелила любимого, и никто не посмел бы поднять руку ни на Эверия, ни на меня, имей я дар… Полный дар…

Представила, как бы защитила любимого… — и вслед раздался неимоверно мощный, пугающий, оглушающий грохот, от которого задрожал пол, затряслись стены, заложило уши.

Хранилище сотрясалось так, что я боялась, что оно рухнет. Но тишина пришла так же неожиданно, как и обрушился грохот.

В тишине, без единого звука или шороха, я по-прежнему опасалась пошевелиться. Но Эбрер больше не злорадствовал, а подо мной мерно вздымалась грудь Эверия, и его крепкое дыхание подтверждало: я не лишилась слуха, а магвел не лишился жизни.

Как ни странно, чувствовала я себя необыкновенно замечательно, даже превосходно! Перестали болеть горло, грудь. Даже ногу больше не саднило. И энергии во мне столько, что руки чесались что-нибудь сделать.

Стараясь не тревожить Эверия, я осмотрелась. В хранилище все так же, как прежде. Ничего не изменилось. Разве что на месте, где стоял Эбрер, лежали длинный черный кинжал и кучка пепла, больше напоминающую обыкновенную собачью кучку. А около Эверия разломанные звенья браслетов.

— Эверий! — я наклонилась и осторожно потрясла магвела. — Как ты?

Не ответил. Тогда я взяла любимого за руку и попыталась нащупать пульс. В сильном волнении не смогла найти и принялась искать на шее.

Он смешно поморщился и, не успела я вскрикнуть на радостях, обхватил меня и притянул к себе.

— Не поверишь, но мне приснился кошмар! — шепнул на ушко. — С детства не снились!

— И что тебе приснилось? — поинтересовалась, борясь со рвущимися на волю всхлипами. Эверий живой, ему лучше!

— Мне приснился твой прадед. Он грозно допытывался: клянусь ли я тебе в верности?

— А ты что ответил? — от накатившего счастья, по щекам потекли слезы радости.

— Что уже поклялся и храню клятву в сердце, и во второй не вижу причины. Он гневно сомкнул брови, взмахнул мечом и нанес удар по запястьям. Все было так реалистично, что я боль ощутил. Наверно, твой прадед намекал, чтобы я к тебе до свадьбы не тянул руки. Как думаешь?

Я рассмеялась сквозь слезы и прошептала:

— Если руками нельзя — то можно мягкими лапками и пушистым хвостом! Я разрешаю.