Императорский отбор для попаданки

И знает, что мужчинам верить нельзя, — попыталась пошутить я. Эверий повернулся и неожиданно лизнул меня в руку. Ой, что он творит! И все же с его появлением мне стало спокойнее. Нервозность и напряжение ушли, а тепло, которым со мной щедро делился котомаг, вызывало улыбку. — Возможно, ему не нравится ваш парфюм.

— Я как-то не рассчитывал, что мне придется угождать бездомному коту, появившемуся не пойми откуда.

— Он голодный, наверно… Пришел на запах… А давайте покормим бедняжку?

Моя хитрость сработала! Мы вернулись к столу.

Внешне он был спокоен, но когда я наблюдала за ним боковым зрением, мне казалось, что он очень недоволен. А еще… его фигура как будто стала худощавее.

Не сразу, но я догадалась: я вижу его настоящим сквозь магическую маску! Открытие настолько шокировало меня, что я стала молчаливой.

Селебрин, верно оценив мое настроение, решил временно отступить. Поболтав еще немного, вернул меня в комнату, с котом, которого я решительно отстояла.

— Надеюсь, Ольха, следующий раз наша встреча пройдет без этого ревнивца, — принц кивнул на кота.

— Я тоже надеюсь, что вы с ним подружитесь, — улыбнулась я и заметила, как Эверий скривил мордочку. А про себя добавила: «Надеюсь, мы больше не встретимся ни на каком свидании!»

Глава 42

Днем, открыв дверь и увидев компаньонку императрицы, я растерянно пролепетала:

— Маркизетты нет.

— А я к вам, — гостья растянула тонкие подкрашенные губы. Войдя, она огляделась по сторонам, после чего громко и излишне ласково поинтересовалась: — Где же прелестный котик?

Котик сидел за диваном и не отсвечивал — не хотел, чтобы его увидели.

— Гуляет где-то, — пожала я плечом.

Фрея Нилена оглядела меня, сделала взмах веером и продолжила наступление.

— Доброта Селебрина не знает границ. Он озаботился судьбой несчастного животного. Хочу усыновить его. Где же малыш?

Пока я судорожно придумывала, как объяснить, что я привязалась к Снежку и никому его не отдам, из-под дивана раздался воинственный вопль.

Не ожидавшая подвоха фрея, закричала от неожиданности и страха и стала лупить кота с таким энтузиазмом, что от веера, которым она энергично защищалась, полетели ошмётки перьев.

— Кыш! Кыш страшилище! Отстань дурной! — голосила она.

— Снежок, фу-фу! — я ринулась снимать его с гостьи.