Императорский отбор для попаданки

 — И ты шпионка! Да ты… — она встала с диванчика, отбросив записную книжечку, — пока не расскажешь все о себе, из комнаты не выйдешь!

— Завтра утром, когда посплю, так и быть, — скороговоркой ответила ей и, пока маркизета приходила в себя от моей дерзости, прошмыгнула к себе.

— Сейчас же! Завтра утром у нас дела! — она ринулась за мной, но я успела захлопнуть перед ее носом дверь.

— Это у тебя дела!

— Мерзавка! — начала ломиться Димея.

— Весь мир такой, деточка! — выдала я и, уставшая, упала на постель.

Глава 37

Во сне пришли кошмары. Я плутала по замкнутому подземелью, убегала от шипов и пиявок, Мелдеи и гвардейцев и… искала беловолосого мужчину, чтобы он защитил меня от всех опасностей.

Я на Эверия злилась, а он снился. Интересно, это потому что неравнодушна к нему или из-за магии? Вспомнила наш поцелуй, и он показался мне чудесным сном, который не мог случиться в реальности.

Но почему Эверий поцеловал меня? Рот затыкал, чтобы не ругалась? Так мог справиться проще — взмах руки, и я нема как рыба. Или, вполне возможно, после борьбы у него случилось магическое истощение, сил не было, поэтому поцелуем… Или нет?"

"Вспомнила взгляд мага, тревогу в его глазах — сердце защемило, досада сменилась нежностью, даже появилась гордость, что Эверий такой заботливый. А потом я услышала за окном серенаду…

— Мау! Мау! Мау! — завопил в ночи, чувственно и надрывно, неизвестный кот.

«Хм… Куда это они? Почему мы никуда не едем? Димку не пригласили?! Что делать?» — перебирая варианты, я уже хотела будить маркизету, как в ночной тишине услышала плач.

Высоты я боясь, но ради сведений высунулась в окно до предела и прислушалась.

Визгливый женский голос причитал, умолял, грозил, а холодный статс-фреи Нилены — подруги и доверенного лица императрицы — выпроваживал одну из претенденток домой.

Почему ночью и не порталом?

«Запретили любую магию, чтобы исключить новые нападения…» — подсказал здравый смысл.

Тогда Эверий больше не сможет проникать в наше крыло!

Я загрустила и теперь уже мяуканье кота воспринимала как прощальную песню.

Конечно, до конца отбора он никуда не уедет, но мы ведь не увидимся.