Императорский отбор для попаданки

Думали, я буду бледнеть и трястись под осуждающими взглядами?! Не дождетесь!

Глава 33

В тишине я демонстративно поедала пирожное.

Димка уже привыкла ко мне, поэтому спокойно сидела за столиком и наблюдала из-под ресниц. Ее соперницы возмущались, презрительно хмурились, гневно перешептывались и поглядывали на принца, а он… Он сидел, смотрел на меня, пока не приказал другу:

— Лагром, подай такое же.

Когда ему поднесли, послал мне озорной взгляд и, широко раскрыв рот, одним укусом отхватил половину пирожного!

Я перестала жевать, гадая: что это?! Селебрину скучно? Он подначивает меня, подбивая на новые выходки? Пока судорожно раздумывала, один из друзей принца боднул другого в бок локтем и… за один присест съел целиком нежный крем со своей сладости.

Когда поднял голову, его губы и нос были измазаны глазурью, и выглядел мужчина в дорогом костюме на удивление смешно. Не удержавшись, я склонила голову к плечу и засмеялась.

Что я творю?! Чтобы успокоиться, закрыла ладонью глаза и сомкнула зубы, но тут к моему смеху присоединился еще один — красивый, нежный, как колокольчик.

Второй мужчина, Лагром, сообразив, что оставаться более аккуратным, чем принц, не следует, с грустным лицом взял с подноса пирожное. Сладкое он не любил. Это читалось по его многострадальному виду, но как верный и опытный придворный, он открыл рот и попытался повторить подвиг друга… Не вышло.

Стало весело. Даже снобки-претендентки перестали шушукаться. И только маркизета стала темнее ночи.

— Ах… — помахала она ладонью у лица. — Мой веер!

Он у нее точно есть, но намек мне понятен. Я кивнула и перевела взгляд на Селебрина, безмолвно спрашивая разрешение сбегать за необходимым.

— Эрнестина, поделитесь с маркизеттой веером! — он тоже понял маркизету, однако на поводу не пошел. Даже больше, целенаправленно поддразнивал ее.

О, Божечки! Только этого мне не хватало.

Димея тоже не сдавалась.

— Мне нужен мой веер, — отчеканила она и, склонив голову, как упрямый барашек, послала принцу многозначительный взгляд, который, уверена, знаком ему с детства.

— Чуть позже, — отмахнулся он.

Димкины соперницы, сообразив, куда дует ветер, начали тоже лакомиться и пачкаться кремом. А потом почти все, как одна, начали кокетливо слизывать его со своих губ и пальцев.