Император и Сталин

Бакинское отделение Императорского русского технического общества

Бакинское отделение Императорского русского технического общества, привыкшее к академическим докладам и диспутам на научно-технические темы, никогда за всё время своего существования не видело такого скопления помпезных экипажей и такой концентрации капитала на один квадратный метр. Впрочем, хватало и тех, кто никаким боком не относился ни к науке, ни к технике, но всё равно рвался послушать доклад, анонсированный крайне скупым объявлением в именных приглашениях: “Нефть в ХХ веке.

Здание Бакинского отделения ИРТО, где проходили жаркие дискуссии «в пользу газомоторов и паровых машин»Привычно набивая трубку, император не спеша оглядывал собирающихся магнатов.

""Бакинское нефтяное общество"", ""Московско – Кавказское общество"", товарищество на вере Мирзоева, Торговый дом Асадуллаева. Кланы Лианозовых и Гукасовых, за которыми стоял практически весь серьёзный промышленный и банковский капитал.

Но главным творцом нефтепромыслов было, конечно, могучее и непримиримое трио – Нобели, Ротшильды, Манташевы. Особенно колоритно выглядел среди них Александр Иванович Манташев – тифлисский армянин, потомственный купец первой гильдии и голова городской думы, как и положено в его положении – отчаянный филантроп и строитель множества храмов, как в России, так и за рубежом.

Император знал его до этого дня с совершенно некоммерческой стороны. Семейным учителем у этого нувориша работал Степан Шаумян – революционер-подпольщик, будущий бакинский комиссар, который не раз и не два использовал своего работодателя для печати и распространения революционной литературы, на что Манташев откровенно закрывал глаза, явно симпатизируя молодому социал-демократу.

Год назад Манташев от имени съезда нефтепромышленников передал в департамент неокладных сборов Министерства финансов Российской империи докладную записку, изложив в ней перечень мер, благодаря которым Россия может доминировать на мировом рынке нефти. Как и полагалось в Российской империи, предложения какого-то купца были проигнорированы и чиновниками, и царём. Сегодня император решил исправить эту досадную оплошность.