Император и Сталин

Может быть, речь шла о конвойной службе, которую с честью несли мои матросы. Кстати, у них это получилось ничуть не хуже, чем у этих расфуфыренных дворцовых arrogant (спесивцев – фр.)

– Однако, мы совсем перестали его понимать. Если разговаривать с закрытыми глазами, я бы был уверен, что говорю с абсолютно чужим человеком. Ты сказал, что он изменился после того, как во время болезни, – тут Николай Михайлович показал глазами наверх и пристально уставился на брата.

– Может быть, – пожал плечами Александр Михайлович, – мы же во время магнетических сеансов[11] вызываем духов умерших, почему же ещё живой душе не совершить путешествие туда, где её вразумят предки?

– В данном случае я бы больше говорил не о вразумлении, а о замене, – хмыкнул генерал.

 – Когда я стою перед ним, у меня создаётся впечатление, что со мной говорит не Николай Александрович, а Пётр Алексеевич…

Братья переглянулись и синхронно перекрестились. В кабинете повисла тишина..

– Знаешь, – тряхнув головой, нарушил паузу Сандро, – даже если оно и так, меня это нисколько не пугает.

Сегодняшний Никки мне нравится определенно больше. Так что, пожалуй, я пойду – поставлю свечку, чтобы таким он оставался и далее…

* * *– И всё-таки, Ваше Императорское Величество, – Ратиев упрямо наклонил голову, – я пока не совсем понимаю круг моих задач и обязанностей. К тому же, я – строевой офицер и канцелярской работе не обучен, впрочем как и дворцовому этикету.

– Уважаемый Иван Дмитриевич, – поморщился император, – давайте будем скромней и дадим возможность потомкам определять “величество” или “ничтожество”.

Повторно предлагаю обращаться друг к другу без громких титулов. А круг Ваших обязанностей я и сам сейчас точно определить не смогу. Скажите, каков был круг обязанностей светлейшего князя Меньшикова?… Что же касается бумаготворчества, боюсь, что живём мы в очень беспокойное время. Как бы не пришлось Вам пускать в ход саблю чаще, чем перо…

– Вам что-то или кто-то угрожает? – встрепенулся Ратиев.

– Вместо скучного прямого ответа на этот вопрос, – с полуулыбкой ответил император, – предлагаю полистать учебник истории и подсчитать, какому проценту Романовых удалось умереть от старости. Обещаю – сухая статистика вас взбодрит. Больше всего мне угрожает отсутствие людей, не отравленных ядом бюрократизма и не зараженных бациллой дворцового политеса, приторного по форме и фальшивого по содержанию. Кадры решают всё, Иван Дмитриевич.