Император и Сталин

Потом царь, только оклемавшись, отправил супругу с глаз долой, чем резко затруднил окончательное решение вопроса. И, наконец, последней каплей в этой череде неудач было распоряжение королевы Виктории “найти того умника, который подсказал Аликс, что она похожа на Екатерину II”… Вот чего-чего, а расследования у себя дома принц Уэльский совсем не ожидал и запаниковал.

Что такое мамáн с попавшей ей под мантию шлеёй, Альберт Эдуард прекрасно знал, а потому решил действовать на опережение.

Секретарь королевы Мунши, которому Виктория доверяла, но почему-то отказалась дать дворянство[5], был прекрасным объектом для вербовки, чем герцог Коннаутский и воспользовался в один из его приездов на историческую Родину. Секретарь, получив личное заверение принца, что все его мечты сбудутся “как только, так сразу”, подвести не должен. Ну, а после разберёмся и с ним. Исполнители, обычно, долго не живут…

Глава 8. Декабрь 1900. Яхта Штандарт.

У берегов Поти

Древнегреческий географ Страбон писал: «На реке Фасис стоит город, он тоже Фасис, и окружает его озеро, море и река… Стремительна она и бурлива. Несётся, бежит по Колхиде извилиста очень, а потому перекинуто через неё в разных местах 120 мостов, – полноводная и судоходная она соединяется с Понтом». В переводе с Греческого Фасис означает «фаза». Отсюда и название красивейшей птицы «Фазан», по преданию похищенной греками вместе с золотым руном.

У себя на родине греки развели её, и с той древнейшей поры обитает она по всей Европе. Мифологический город Фасис в Колхиде по многим данным совпадает с Поти.

Морская вода у побережья Кавказа – самая тёплая и приветливая. И не только вода. В конце XIX столетия в Поти побывал Александр Дюма. В произведении «Кавказ» французского писателя остались такие строки: «Мегрельские женщины – особенно блондинки с черными глазами и брюнетки с голубыми – самые прекрасные творения на земном шаре».

И все же, ни тёплая вода, ни красивые женщины не занимали сейчас головы обитателей императорской яхты, болтающейся на зимних волнах в миле от берега.

– Нет, это чёрт знает что! – возмущался Сергей Юльевич Витте, маршируя вдоль борта и хмуро поглядывая на каменистое побережье со стоящими на нём в пределах прямой видимости жандармскими постами, за спинами которых маячили казачьи разъезды.