Император и Сталин

Ротшильды активно, но пока безрезультатно, окучивали правительства Франции и Британии. В американских штатах шустрил Яков Шифф. Деньги, время, связи тратились немалые, и всё пока впустую… Германию, Австро-Венгрию и Россию еврейское сообщество считало наиболее реакционными ретроградами и на их поддержку не рассчитывало даже в перспективе.

Самым большим скептиком в отношении договороспособности правителя России был Эдмон Ротшильд. И вот теперь он сидел перед Горацио в его доме и рассказывал такие вещи, в которые Гинцбург просто отказывался верить.

– Прости, Эдмон, но у меня создаётся впечатление, что вы встречались и вели переговоры не с Николаем Вторым, а с каким-то другим человеком…

– Ты не одинок, у меня сложилось такое же впечатление. Его манеры и стиль ведения беседы разительно отличаются от того описания, которое у меня было перед встречей… А этот взгляд… Знаешь, когда он смотрел на меня, мне казалось, что на меня смотрит мой отец…

Эдмон Ротшильд прикрыл глаза, вспоминая взгляд императора и свои ощущения, передёрнул плечами, потёр ладонями прикрытые веки и решительно покачал головой.

– Но факт остаётся фактом, Горацио. Именно он первым, без всякого намёка с моей стороны, предложил решить проблему евреев кардинально, провозгласив Израиль, и пообещал немедленно признать его на международном уровне.

– Предложил и ничего не потребовал взамен?

– Почему же. Потребовал. Но каждое его требование сопровождалось новыми предложениями, и каждое новое предложение было логичным продолжением первого.

– Тогда давай ещё раз про самое невероятное – про флот и армию.

– Он сказал – государство ничего не стоит, если не умеет защищаться. Регулярная армия и боеспособный флот – вот два крыла, без которых Израиль не взлетит.

– Возразить что-либо трудно. Итак?

– Наша задача сформировать армию несуществующего пока государства, да такую, которая сможет воевать и побеждать. Прошедшую боевое слаживание и обстрелянную. А это можно сделать только…

– Колонии…

– Да, Ост и Вест Индии – как пример.

– Значит, Китай?

– Значит, Китай…

– На каких условиях?

– Он отдаёт нам в концессию Квантун, а мы компенсируем казённые затраты…

– Ты же знаешь, как считались и создавались эти затраты.

– Да… И он, кажется, тоже знает. Во всяком случае, у него было такое выражение лица, когда он их перечислял, особенно 152 000 рублей за одну версту КВЖД… Но когда я попробовал возражать – предложил в качестве доплаты забрать министра финансов…

– Если речь зашла про Витте, тогда точно знает.