Император деревни Гадюкино

– Константин Львович назначил на руководящие должности в своем банке Лиду, Соню и Вадима. После смерти отца дочери и зять – фактические владельцы дела, – возразила я."

"– Но де-юре предприятие-то мамулино, – запел Максим, – не сомневаюсь, что после кончины Нины Олеговны пиастры разделят между собой девочки-припевочки. Кстати, краем уха я слышал, что Вадим обожает машины. Поездит пару месяцев на одной, меняет на другую.

– Он сын Никиты Сергеевича Краснопольского, – напомнила я, – единственное любимое чадо скромного трудяги-миллиардера.

– Черна чистая вода, налитая в узкий кувшин, – пропел Максим, – чужая семья потемки, вспомни несчастного короля Лира.

– И как ты это проделаешь? – удивилась я.

– Можешь дойти пешком до лечебницы? Встретимся на ужине, – не ответил на мой вопрос Макс.

Глава 18

Зал ресторана оказался полупустым, но все уютные столики у стен были заняты. Мне пришлось устроиться в самом центре и довольно долго ждать, пока официантка Светлана обратит на меня внимание. Наконец девушка подбежала ко мне и начала бурно извиняться:

– Простите, я сегодня одна.

– Лучше салат с морепродуктами, – не согласилась я, – мне совесть не позволяет бедного зайчика есть.

Света засмеялась, запрокинув голову, свет от ярких люстр отразился в ее серьгах, заискрился маленькими точками. Я замерла, сжав в руках кожаную папочку с меню, потом перевела взгляд на шею Светланы. На ней висел медальон, щедро осыпанный бриллиантами. Я схватила со стола стакан с кефиром, залпом осушила его и спросила:

– Откуда у вас подвеска?

Официантка нежно погладила кулон:

– Красота, правда?

Я кивнула:

– Вещь уникальная и, похоже, очень дорогая.

Света опустила глаза:

– Нашла.

– Раритетные бриллианты в окружении изумрудов? Скажите где, непременно туда побегу, – съязвила я.

Официантка сказала:

– Делайте заказ, люди ждут!

– Боюсь, посетителям сегодня придется остаться голодными, – мрачно объявила я, – поскольку вас арестуют.