Император деревни Гадюкино

– Не знаете случайно, где дом Нади Рязанцевой? – перебила я свою спасительницу.

– Мы с ней в соседях жили, – осторожно сказала незнакомка, – зачем Надьку разыскиваете?"

"– Вы Олеся Капустина! – вспомнила я рассказ медсестры Маргариты.

Зрачки шатенки расширились.

– Предположим. Сами-то вы кто?

– Евлампия Романова, – представилась я, – меня хорошо знает Маргоша из «Виллы Белла».

Олеся окинула меня оценивающим взглядом.

– Вы из санатория?

– Хотела в Ларюхине домик купить, – проигнорировала я ее вопрос, – Маргоша посоветовала к Рязанцевой обратиться, та вроде собиралась на море податься.

От былой приветливости Олеси не осталось и следа, а в голосе зазвучала враждебность.

– Богатому человеку будка в глуши без надобности.

– Наверное, но у меня больших денег нет.

Капустина еще раз мысленно приценилась к моим джинсам, футболке и балеткам.

– Одеты больно хорошо!

Я растопырила пальцы.

– Зато украшений нет, видите? Мне с фигурой повезло, а на вешалке любой хлам неплохо смотрится.

Олеся не удержалась от смешка, я решила укрепить свои позиции.

– Я служу домработницей у олигарха, хозяин путевку в «Виллу Белла» мне на день рождения подарил.

Огонь классовой войны, жарко полыхавший во взоре Капустиной, потух.

– А-а, – протянула она.

– Мечтаю о даче, – не умолкала я, – огород, петрушка, укроп, клубника. Услышала про смерть Нади и решила посмотреть на ее домик.

– Пошли, – мотнула головой Олеся, – но, сразу скажу, там удобств нет. Газ баллонный, топить надо дровами или углем, водопровод нам двадцать лет обещают, а до сих пор ведра от колодца таскаем.

– Да ну? Как же он работает? – удивилась я.

– Биосортир, – пояснила Олеся, – дорогое удовольствие, его Надькин второй муж поставил. Мы все на двор ходим, а Рязанцева королевой в хате потребности справляла, пристройку они сделали, в ней унитаз и водрузили. Мне Надюха похвасталась, но попользоваться не дала, сказала, какие-то кассеты часто менять надо, а они не бесплатные. Участок у нее ухоженный, сарай есть, два погреба, один в доме, другой во дворе.

Я прикинулась ничего не видавшей в жизни горожанкой.

– Зимой в нем мыться нельзя?

Капустина толкнула деревянную калитку, выкрашенную в голубой цвет.

– Можешь попробовать. Стукнет десять градусов мороза, бери мочалку да ступай в конец огорода, в щелястую будку.

– А где Надя в холодное время года мылась? – не успокаивалась я, изображая покупательницу.

Олеся присела и начала шарить рукой под крыльцом.