Император деревни Гадюкино

Ведь так?

Глава 35

Малышев крякнул и отвернулся.

– Глупо отрицать, – тут же влез со своим замечанием Макс, – поэтому Нина Олеговна и обратилась к постороннему адвокату, не хотела, чтобы Иван Ларионов раньше времени поставил ее дочурок и зятя в известность."

"– Но сама она безостановочно говорила дочерям о желании изменить завещание, – перебила я Макса, – отказывалась выдать им генеральную доверенность, оставила за собой право последней подписи, в самый неподходящий момент, при посторонних, начинала говорить о Малыше или намекать на уголовное прошлое мужа.

Думаю, Нина проделывала все очень умно, окружающие не понимали, о чем она толкует, но Соня с Лидой испугались. Дочери стали опекать мать, а Нина наметила кульминацию спектакля на момент пребывания семьи в «Вилле Белла». Я все ломала голову: почему дети не пристрелили мать в особняке? Там можно замести следы, зачем лишать жизни Нину практически в Ларюхине, где легко можно нарваться на свидетелей. Нелогично. Но если мы принимаем версию об участии в деле самой Пронькиной, то все недоумения объясняются. Нине Олеговне как раз требовалось поднять шум, а то, что дочери затеяли ремонт в особняке, сыграло ей на руку, это оказалось лишним подтверждением их бесчувственности: умер отец, а они, долго не горюя, стали переделывать его личные покои. Лида, правда, сказала матери:

– Мы с Вадимом хотим завести ребенка, вот увидишь, тебе понравится роль бабушки, но сначала надо подготовить помещение, где поселится малыш с няней.

– Верно, – неожиданно подтвердил Петр, – Нинуша мне рассказала. Да только мать Лидке не поверила, грустно так говорила: «Разве детей так планируют, они сами на свет появляются. Девки последнее напоминание об отце уничтожают. Убили Костю, а теперь его вещи выбросили»...

– Нина приезжает в «Виллу Белла», – бесцеремонно перебила я Малышева, – и вскоре сталкивается с Надей, которая в порыве ревности налетает на нее. Нина не хочет шума, но, как назло, есть свидетель скандала – Лампа Романова.

Госпожа Пронькина решает использовать пришедшую ей на помощь пациентку. Лишний свидетель не помешает, поэтому она и заявляется в мою спальню с рассказом об убийстве, которое планируют ее дети.

В ночь, когда Нина лишилась жизни, она о ковер не спотыкалась, колено не разбивала, патологоанатом не нашел на трупе никаких травм, кроме раны головы. Нина Олеговна просто хотела, чтобы кто-нибудь из дочерей привез в ее номер коляску.