Император деревни Гадюкино

Отец на самом деле изумительно отделал особняк, завершил работы за пару месяцев до своей кончины. После того как его похоронили, мама совсем пала духом, она рыдала при виде любой вещи, оставшейся от отца. Мы привели домой профессора-невропатолога, и тот сказал:

«Нина Олеговна потеряла смысл жизни. Раньше ее дни проходили в заботах о муже. Ваши родители за долгие годы брака не растеряли романтики, у них всегда находились темы для разговоров, а сейчас она осталась одна. Дочери никогда не заменят ей супруга. Вот, вероятно, внуки смогут вытащить бабушку из тяжелой депрессии».

Лида смущенно потупилась.

– Вы решили завести детей, – осенило меня.

Краснопольская робко улыбнулась.

– Да. И я, и Вадим считаем, что еще молоды, рано нам думать о потомстве, но ради мамы... Младенцу нужны комнаты, понадобится спальня для няни, поэтому мы решили переделать третий этаж. Отцу это помещение уже не понадобится, а заниматься ремонтом, будучи беременной, вредно. Запах краски, пыль… лучше подготовиться заранее, а девять месяцев беременности провести в спокойной обстановке.

Я покосилась на Лидию. Она на редкость предусмотрительна.

– Мама полностью поддержала наш план, – вздохнула Лидия. – И насчет изменения завещания неправда. Либо «Желтуха» врет, либо адвокат сошел с ума. И предположить, что мы убили маму?! Это какими же мерзавцами надо быть? Газетчики – сволочи! Господи, какое ужасное положение! Вадим в городе, он вчера не приезжал, сейчас пытается как-то разрулить ситуацию. Соня, почти без сознания, лежит в постели.

Лида уткнула лицо в ладони. Мне же момент показался благоприятным для выяснения правды.

– Вчера поздно вечером я пошла на кухню, очень, знаете ли, есть захотелось. Открыла холодильник и услышала голос официантки Светы, которая беседовала по телефону. Девушка говорила примерно так: «Уже иду. На площадку, где летний бассейн. Серьги и кулон со мной. А что получу в награду? Вадим Никитович, вы меня не обманете?» Она беседовала с Краснопольским.