Имя нам Легион. Том 7

— Спасибо тебе за всё!"

"Воздух вокруг кресел стал непрозрачным, отгораживая нас от остальных зрителей и отсекая лишние звуки. Ничто не мешало нам смотреть на сцену и наслаждаться шоу. А оно было… впечатляющим.

С помощью левитаторов в центре разместили один из кристаллов, в него со всех сторон ударили мощные струи. Постепенно мистическая энергия собирала воду в миниатюрное космическое море, заполняющее всё свободное пространство. Получилась гигантская сфера, подсвеченная снизу разноцветными прожекторами. Сцена полностью скрылась под водой, да и я сам при желании мог сделать несколько шагов и помочить там ноги.

В центре появился артист понятной расы, и к нему со всех сторон запустили косяки стремительных рыб размером с половину тела. У каждой был определённый цвет: красный, жёлтый, зелёный, оранжевый, фиолетовый, синий и т.д. Твари носились вокруг артиста на огромной скорости. Подчиняясь жестам дрессировщика, они уходили в стороны в последний момент. Казалось, будто кальмароголового постоянно обвивают разноцветные ленты и его вот-вот сожрут.

Со временем рыбы перестали подчиняться ему, и он, старательно изображая испуг, бросился наутёк. Самая резвая тварь забралась между ног, и инопланетянин оседлал её, возглавив слившихся в единый поток созданий. На огромной скорости он полетел строго вверх, вырвавшись из водной сферы и вернувшись в неё изящной дугой. Поток взорвался разноцветным фейерверком, и другие рыбы широким куполом падали обратно в воду.

Кальмароголовый выступал почти час, скручивая из тварей всевозможные фигуры, даже сложил их в космического дракона.

Затем на его место пришли певцы, танцоры, гимнасты. Оперная чайка была страсть как хороша, очень мощный голос. Больше всего мне понравились эльсийки в прозрачных купальниках. Сто пятьдесят красивых девушек плавали с такой синхронностью, будто были роботами, управляемыми продвинутым ИИ. Они изображали целые батальные сцены или образовывали гибкими телами геометрические узоры, ни разу не сбившись.

Под конец шоу во мне не осталось ничего, кроме приятного опустошения.

Все скопившееся внутри эмоции выплеснулись наружу бурным восторгом от великолепного зрелища. Мы с Фокси аплодировали до болящих ладоней, покуда артисты не исчезли и техники не приступили к откачке воды. Шланги, по которым она уходила куда-то под сцену были в разы тоньше, чем запомнившиеся мне потоки.

— Они провозятся не меньше месяца. Понятно, почему шоу такое редкое, — хихикнула Фокси, хитро глянув на меня из-под сбившейся чёлки.