Иллюзия риска (СИ)

Джек сидел все там же, у стойки, и наблюдал за разговором незнакомца и девчонки.

- Вы говорили о здоровье Данила, - напомнила Емеля. – У меня нет времени на пустые розыгрыши. Мой муж в тяжелом состоянии, и я бы предпочла…

- Муж? – кажется, новость оказалась неожиданной, но промелькнувшие эмоции тут же испарились с лица незнакомца. – Боюсь, поздравить вас не могу.

Джек появился незаметно, вырос точно из-под земли. Поставил чашку крепкого эспрессо и стакан воды перед мужчиной, перед Емелькой – капучино. Администратор тут же удалился, но ставя чашки на стол, едва заметно коснулся, словно вскользь, руки Емели.

- Кто вы и что вам нужно? – Емельяна отодвинула чашку, она не собиралась надолго растягивать нежеланную беседу.

- Я предпочту до поры не отвечать на эти вопросы, - кривая улыбка вернулась на лицо незнакомца. – Лучше скажите, Емельяна, на что именно вы готовы пойти ради благополучия вашего… мужа?

Емельяна молчала, скрестив руки на груди.

- Хорошо, - наконец, ответил мужчина, вынимая из внутреннего кармана пальто продолговатый стальной футляр. – Давайте решим так: вот эта ампула улучшит состояние Данила. Препарат нужно вводить каждые двенадцать часов. Мои условия таковы: через четыре часа вы сами придете ко мне за остальными дозами препарата.

- Сколько я должна заплатить взамен? – взгляд Емельяны был колким, твердым, несгибаемым.

Мужчина встал, не притронувшись к кофе. Емельяна вынуждена была запрокинуть голову, чтобы смотреть противнику в лицо. Словно в замедленной съемке, девушка видела, как мужчина протягивает руку к ее лицу. Она дернулась назад, избегая прикосновения.

- Мне не нужны деньги, - произнес мужчина голосом, в котором сквозили нотки превосходства. – Мои люди будут ждать тебя. Я позвоню.

Незнакомец не стал ждать ответа. Шагнул в сторону двери. А потом, словно вспомнив что-то, остановился.

- Если не ввести вторую дозу лекарства, то яд возобновить свое действие.

Незнакомец скрылся за входной дверью. Емельяна поняла, что сжала руки в кулаки до хруста. И разжала их только тогда, когда повисшую тишину зала рассек тонкий звук колокольчика.