Я уже граф. Книга VII (СИ)

Можете взять с собой по образцу от каждого. Сережа, ты в Китай. Миссия секретна, так что езжай как турист. Так как задание не боевое, а разведывательное, можешь взять дочку. Слышал от Кати, что она смышленая. То же самое и с тобой Петя, — он посмотрел на Нахимова. — Ты едешь в Японию. С Императором вы дружны, да и твоя Света училась там. Действуйте под прикрытием.

— Не вызовет ли подозрений сам факт нашего пребывания? — спросил Кутузов.

— Нет. В Китае скоро будет парад чествования Императора, и наша разведка уже достала вам пригласительные, как моих представителей, — он перевел взгляд на Нахимова.

 — А ты, голубчик, поедешь на свадьбу своего старинного друга, который женится на девушке из династии. Кажется, третья дочь дяди младшего сына императора. Или четвертая… Неважно.

— А у меня есть там старинный друг? — удивился Нахимов.

— Теперь да, хотя ты и до этого его знал, но не так близко.

Игнат Венедиктович все записывал и подчеркивал наиболее важное. Свою работу он любил.

"

"— А теперь к деталям. Все, что я вам сейчас расскажу, останется в этой комнате, — сказал Петр и щелкнул пальцами, окружив их защитным куполом в двадцать слоев.

* * *

КИИМ.

На трибунах, как всегда, яблоку негде упасть. Казалось, утром не было никакого прорыва. Все уже позабыли о страшных событиях, которые происходили последние дни. Студенты снова веселились, улыбались, и единственное, что напоминало о недавней битве, огромная вереница техники, до сих пор тянущаяся к выезду из Дикой Зоны.

На сцену поднялся Алефтин Генрихович и, прокашлявшись, усилил голос энергией.

— Добрый вечер, дамы и господа, студенты и студентки, — начал он вещать. — В свете последних событий мы были вынуждены приостановить Универсиаду, но благодаря нашим героям, которые внесли огромный вклад в закрытие прорыва, мы сегодня собрались на этом стадионе, и я смело могу сказать, что Универсиада продолжается!

Толпа разразилась овациями. Многие из родителей были недовольны столь скорым решением.

Даже среди участников полуфинала, которые оказались заперты в лабиринте, было много погибших. Из пятидесяти человек осталось тридцать. Некоторым просто не повезло оказаться на пути быков, которые разрушали стены лабиринта.

— Но прежде чем мы начнем, хотел бы объявить минуту молчания в честь тех, кто погиб во время прорыва, — Звездочет поднял руку, и весь стадион замер.

Когда же минута прошла, он снова взял слово.