Я уже граф. Книга VII (СИ)

Завтра принесу. Переживает она за вас.

И шагнул за порог.

— Стой! — воскликнул Звездочет. — Закрой дверь.

После того, как я остался в кабинете, он еще раз щелкнул пальцами, активируя купол.

— Сначала поступил сигнал тревоги, что кто-то проник в Питерский метеорит, при этом убив охранников, — тихо начал рассказывать Звездочет. — Через две минуты позвонили напрямую в Кремль, и спустя три об инциденте узнал царь. Через десять минут он уже был в Питере. Он опоздал буквально на пару секунд, как метеорит закрыли. Однако он поймал виновных.

— Разве возможно скрыться от царя? — удивился я. — Мне неизвестны его способности, но все же… Думаю, он посильнее местных магов.

— В том то и проблема. От него невозможно ускользнуть, но этот человек смог. СМИ не говорят про царя, чтобы не подорвать его репутацию в глазах народа.

— Но институт и так разрушен?

— Представь, что будет, если народ узнает, что царь не смог предотвратить взрыв и упустил террориста?

— Я понял.

— Пока, да.

Что-то не давало мне покоя.

— А как выглядел беглец?

— Судя по показаниям свидетелей, девушка небольшого роста. С артефактной косой.

Глава 12

Личный секретарь

От Звездочета я выходил обеспокоенным. Что-то намечается. И совсем нехорошее.

И мне очень не хотелось попадать в самый центр возни.

Я поднялся на крышу института, где была оборудована смотровая площадка, и уселся на каменной лавке.

Вырисовывалась картина, что кто-то очень мощный и влиятельный ведет на меня охоту, но при этом осторожничает вместо того, чтобы просто поймать в переулке и прихлопнуть.

Судя по словам Звездочета, террористы из Питерского института были теми самыми, с кем мне приходилось сталкиваться у Дирижера в поместье. Даже одного я смог убить с большим трудом. Считай, мне вообще повезло, что внутри у меня был монстр.

— Лора, надо найти еще тварей, которые могут разрушить астральное тело.

— Сделаем!

Они хотят государственного переворота? Кто? Зачем? Или поставить в невыгодное положение царя? Или свергнуть? Тогда причем тут я?

Мне кажется, что чрезмерное внимание к моей персоне заключается не в том, что я из другого мира и весь такой уникальный, или, как мне говорили вначале, «Избранный», нет. Скорее всего, дело в моем отце или прошлых предводителей рода.