Я уже граф. Книга VII (СИ)

И да, я же хотел обсудить с Есениными вопрос по поводу моих угольков.

С ними та еще запара. Они мне периодически отчитываются о своих достижениях, и судя по всему, когда мы с ними встретимся, у меня будет достаточно энергии, чтобы сделать апгрейд Лоре, и останется еще на пару финалов.

Пока мы ехали, Маша рассказала, что звонила отцу, и он передавал нам привет. Кутузов пообещал, что если один из нас выиграет турнир, то в качестве подарка он организует нам поездку в Китай. Там генерал сейчас и находился по какому-то нелепому поводу.

Предложение было очень интересным. В особенности тот момент, что нам предстоит пересечь южный пояс на Караване. А ведь я его так и не видел ни разу.

Маша сказала, что они не менее завораживающие, чем «Скарабеи». Тогда это лишний повод немного превозмочь и получить главный приз!

* * *

Одна из башен КИИМ.

Валера с Болванчиком сидели на краю карниза. Маленький человечек транслировал слова Посейдона, а Валера слушал и иногда отвечал.

— Ты сегодня какой-то тихий, друг мой, — наконец сказал водяной.

 — Все ли у тебя в порядке?

— Да, все прекрасно, — пропищал голубь. — Просто в этом теле усталость наступает куда быстрее. Подумать только. Раньше, чтобы оказаться в другой части города, мне хватало одного прыжка. Да я мог обежать планету быстрее, чем человек моргнет. А теперь…

— Этим ты и отличаешься от остальных воинов, друг мой, — меланхолично ответил Посейдон. — Только сильный может подняться и начать все сначала. Слабый просто опустит руки.

— Но тело голубя хреновое, — вздохнул Валера.

— Да, хреновое.

Тут Болванчик вскочил и, раздался голос Лоры:

— Простите, господа, но Болванчика вызывает Михаил. Валера, тебе бы тоже не мешало с ним встретиться.

Ни Посейдон, ни Валера даже не удивились.

— Я пока посижу тут. Устал.

После этих слов Болванчик моментально исчез.

Валера мигом переменился. Он упал на бок, и его лапки с крыльями задрожали.

— Паршивое тело… Паршивое тело… — шипел голубь, только сильнее злясь. Ни на себя, а на тех болванов ученых и мудрецов с его планеты, которые изобрели это дурацкое заклинание переселения!

Он знал, что с ним происходит, но пока ничего поделать не мог.

Да и показывать беспомощность и корчиться в непристойном виде перед остальными не пристало гордому королю. Никто и никогда не увидит его мук. Терпеть боль он умел, но в минуты одиночества, надо давать страданию выйти наружу, а иначе оно может уничтожить и без того хрупкое тело изнутри.