Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

И никакой Жан Батц уже не помешает ей свести счеты с жизнью.

На заре появился капитан Кренн узнать, нет ли в доме каких-либо новостей. Он зашел еще и для того, чтобы проститься перед отъездом в Планкоэ и рассказать о своей новой идее:

— Мы съездим за господином де ла Фужереем. Если его так называемая невеста замешана в этой трагедии, то он был бы нам чрезвычайно полезен.

— Если кто и сможет урезонить Леони де Вильне, так только он, — поддержал капитана Жуан. — Я тоже поеду с вами.

— Нет, лучше ты побудь здесь. Нельзя оставлять этот дом без охраны.

— Так откомандируй сюда пару жандармов! Пусть они побудут здесь, а я хочу поехать. Элизабет меня знает и, кажется, любит. А ваши мундиры могут только нагнать на нее страх.

— Ну ладно! Так и сделаем.

В доме появились два жандарма. Они с видимым удовольствием расквартировались на кухне у Матюрины, где витали упоительные запахи, и оба любителя посидеть у камелька радовались возможности не мотаться по дорогам, а побыть в уютной атмосфере. Вскоре на улице затих перестук копыт, и дом погрузился в тишину.

Прошло почти два часа после отъезда мужчин, когда появилось письмо…

Обнаружила его Лали на мощеном дворе у ворот, проходя в направлении конторы; письмо, судя по всему, просунули снизу в щель. Оно было адресовано Лауре и содержало всего несколько фраз, написанных на простой бумаге крупным корявым почерком, но смысл его был устрашающим:

«Коли желаете увидеть свою дочь живой, приезжайте завтра вечером в трактир в Гильдо. Одна (это слово было подчеркнуто двумя жирными чертами).

Молодая женщина пошатнулась и стала белее мела, но все же особенно не удивилась: она хоть и неосознанно, но ожидала чего-нибудь подобного. Это гнусное письмо уже тем было хорошо, что оно положило конец невыносимой неизвестности. Она протянула послание Лали, подождала, пока та прочтет, и потом ровным голосом объявила:

— Завтра выезжаю в кабриолете. Править им легко, а дорогу я хорошо знаю.

— Лаура, Лаура! — вскричала в ужасе графиня.

— Вы наверняка правы, но я ведь не сказала, что собираюсь преподнести ему себя со всеми потрохами. Я поеду на эту встречу, потому что это единственная возможность спасти Элизабет, но только в письме ничего не говорится об оружии, так что будьте уверены, я поеду вооруженной… и уж позабочусь о том, чтобы выстрелить первой.