Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Она намеревалась приехать днем, когда городские улицы были полны народа. Лаура была уверена, что присутствие рядом с ней Элизабет непременно вызовет толки. Поэтому она считала, что наилучшим способом избежать сплетен и грязных слухов (насколько возможно, ведь совершенства в этом мире не достичь) было бы показать свою «приемную дочь» сразу же всему городу. Хотя она понимала, что все равно найдется злой язык, который поставит под сомнение сам факт удочерения.

— Я хочу въехать в город в базарный день, и лучше при хорошей погоде.

— А почему бы не под барабанный бой? — проворчал Жуан. Его природе претила всякая показуха.

— Это было бы неплохо, — насмешливо согласилась Лаура, — и если вы не оставите такой тон, я именно так и поступлю. Поймите же: я хочу, чтобы ее увидело как можно большее количество людей и чтобы эти люди поняли, что мы с ней совершенно не похожи.

— Хорошенькое дело! Скажут, что она похожа на отца!

Наверное, он был прав, но Лаура не желала уступать, и они просидели двое суток в Динане, дожидаясь солнечного дня.

Итак, в пятницу утром, при ясной солнечной погоде, овеваемая приятным морским бризом, карета, проехав по перешейку Сийон, добралась до порта, где как раз толпились люди. Царила атмосфера праздника.

— Ну что, довольны? — крикнул Жуан с высоты своего насеста. — Весь город тут! Видно, пришел корабль.

Появление кареты, запряженной четверкой лошадей, не прошло незамеченным: толпа расступалась перед ними, но кучер был очень недоволен.

— Нечего нам здесь делать! — ругался он. — Надо на почту ехать! Вот испугаются лошади, будет дело…

— Потерпи, — попросил Жуан, спрыгивая на землю. — Ты поезжай вон туда, к бочонкам. А я пойду посмотрю, может, кого-нибудь встречу…

Говоря это, он взял под уздцы двух коренных, отводя их к укрытию. А сам, расталкивая всех плечами и даже немножко орудуя своим железным крюком, влез в толпу, окружившую бриг, с которого матросы бросали швартовы, отвечая заодно на громкие приветствия, раздававшиеся из толпы.

— Это что за корабль? — спросил он. Старик обернулся и глянул на него свысока:

— Ты, видать, нездешний, сынок, у нас-то все вмиг узнают и самую малую лодку…

— Я из Канкаля…

— Оно и видно! Так вот, парень, это «Констанс», самое новое и самое распрекрасное наше корыто…

Договорить он не успел.