Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем

Как правильно, что они сейчас вместе!

– Нет, он похож на тебя. Просто копия. Ты его держишь, и мне лучше видно. Будто маленький ты у тебя же на руках. Чудо! Как сына назовёшь, отец? – спросила она, встав с постели и подойдя к ним, обняла Германа за талию, прижалась к его руке, держащей сынишку.

– Думал об этом. Может, Максимом? Так моего друга в детстве звали.

– Максим Германович? Ну, не знаю… Как-то не очень. А ещё варианты есть? – Айше вообще не нравилось имя Максим. Прямо говорить не стала.

– Ещё, как вариант, Платон.

Как тебе? Платон Германович. Мой прадед был Платон Васильевич. – Герман покачивал сынишку, неловко прижимая его к себе, удивляясь его маленьким размерам и хрупкости.

– Платон? Платоша, Тоша, Платошенька, – Айша пробовала имя на слух, подбирая уменьшительные. – Мне нравится! Ну что? Платон?

– Решено! Платон Германович! – громко объявил Герман, прижимая к себе сына и обнимая жену.

Глава 13

Другая

За окном один пейзаж сменялся другим, не менее восхитительным. Весна, словно юный художник, несмелыми акварельными мазками разрисовала просыпающийся лес.

Тонкая зелёная дымка оттеняла голубизну неба. На земле тут и там не сдавались ноздреватые талые сугробы, оставшиеся только в тени деревьев. Сквозь проталины пробирались весёлые упрямые ручьи, сливающиеся друг с другом в ручьи побольше, чтобы вместе достичь речки и покатиться дальше. Их журчанье, как и пение птиц, галдящих от радости возвращения домой, Тоне было не слышно, она его себе представляла под стук колёс поезда, уносящего её домой.

Антонина приезжала в Москву на десятилетие внука. Загостилась. Планировала побыть пару недель, а задержалась почти на месяц. Платоша соскучился и не хотел отпускать бабулю. Всё спрашивал, когда уже будут каникулы и он к деду Захару поедет рыбу ловить.

Был конец марта. Две тысячи восемнадцатый год расщедрился на настоящую холодную зиму и не хотел уступать весне. Тоня с наслаждением наблюдала в окно поезда за просыпающейся природой. По мере приближения к Лискам пейзаж за окном приобретал всё более яркие краски, перемены были так очевидны, словно она ехала не в поезде, а на ковре-самолёте, и по мановению волшебной палочки на глазах становилось теплее, зеленее и веселее.

Ранней весной в Москве мрачно. Всё серое и унылое. Нужен ещё месяц, и столица тоже вспыхнет яркими красками настоящей весны.

Лежащий на столике телефон завибрировал. Пришло сообщение от Захара: «Всё готово, моя королева! Через три часа выезжаю на вокзал.