Игрушка по неволе 2

Соскучилась по тебе, — снова краснею, а дыхание перехватывает так, что я почти начинаю задыхаться.

— Хорошо, что соскучилась. Будешь скучать рядом со мной. В наказание.

Он хлопает себя по бедру:

— Иди ко мне, Ангелочек.

Я мгновенно забираюсь на его колени и трогаю ткань халата, обнимающего массивное, тренированное тело.

— Так непривычно видеть тебя в этом халате.

— Что, перестал нравиться? — хрипло интересуется Рустам.

Его глаза горят нетерпением. Он провожает каждый жест моих пальцев сканирующим взглядом.

— Ни капли. Просто я привыкла видеть тебя безукоризненно одетым в стильные костюмы. Но так мне тоже очень нравится.

С языка чуть не срывается, что в этом халате и со взлохмаченными волосами Рустам кажется намного младше своих лет. Он видится мне парнем, просто играющим в роль взрослого мужчины.

Я узнаю его ближе и лучше, когда Анваров не прячется за бронь роскошных костюмов.

— Смотришься, как восточный падишах, — признаюсь, перебираюсь повыше на его раскачанные бёдра.

Широкая, мускулистая грудь поднимается и опускается в такт учащённому дыханию Рустама.

Я любуюсь им, не спеша, наслаждаясь каждым мигом. Его тело совершенно и просит на обложку глянцевого журнала или на холст великих мастеров. Немедленно тянусь к нему, забыв о всяких запретах, но Рустам накрывает губы ладонью.

— Я болею. Нам нельзя целоваться. Помнишь?

— Помню.

— Тогда подай пульт. Я включу телек. Посмотрим фильм…

— Надеюсь, не твою домашнюю коллекцию наших видео?

— Напрашиваешься, Ангел… Ты охренеть, как напрашиваешься… — говорит с угрозой.

— Поговорим о том, что происходит?

— Не сейчас, Ангел. Не порть момент. Проблемы подождут.

Сердце пропускает удар. Значит, проблем не удалось избежать. Что вполне объяснимо.

Может быть, он прав? Стоит ненадолго забыть о проблемах, ждущих снаружи, и забыться в этом сладком перемирии, от которого становится легко-легко на сердце."

"Я устраиваюсь на его коленях удобнее. Губы Рустама задевают мочку уха, опаляя дыханием:

— Что будем смотреть?

— Наверняка ты выберешь какой-нибудь боевик?

— А ты — ванильную мелодраму? — поддразнивает меня, начиная щекотать.

Хихикаю, не в силах сдержаться от смеха. Едва не нарушаю выставленные им границы, желая целовать его до беспамятства. Он строго напоминает мне о своей болезни.

Мы смотрим фильм. Я лежу в его объятиях. Рустам иногда забирается рукой под мою футболку, гладят по животу. Приятно и чувственно согревает лёгкими движениями пальцев.