Игрушка по неволе 2

Спать мы будем отдельно?

Надеюсь, что именно так!

Но зачем обманывать саму себя? Мне приятна близость Рустама и тело покрывается мириадами мурашек удовольствия, когда он притрагивается.

Необъяснимо. Волнующе. Запретно.

Но я не хочу доставаться этому мужчине слишком легко. Поэтому держусь отстранённо, не позволяя лёгкой дрожи выдавать мои истинные чувства.

Анваров проводит меня по коридору, потом распахивает хозяйским жестом одну из дверей светлого цвета, приглашая войти.

Я делаю шаг вперёд. Но уже через мгновение, ахнув, подаюсь назад.

— Что это, Рустам?!

Глава 16

Анжела

— Свадебное платье. Нравится?

Голос Рустама звучит приглушённо. Потому что он говорит, чуть наклонившись. Анваров обжигает жарким дыханием мои волосы. Я едва сдерживаю слёзы злости и одновременной грусти.

Анваров умудрился испачкать всё. Абсолютно.

Протянул свои алчные пальцы даже до брачной церемонии.

Платье роскошно, без всяких сомнений — лиф расшит кружевом и блестящими камушками. Почему-то я верю, что каждый сверкающий блик издаёт не подделка, но настоящие камни.

Длинная юбка с подолом… Рядом с роскошным платьем на специальной подставке красуется свадебная диадема, на которую больно смотреть из-за сияния камней. Наряд, достойный принцессы.

Это красиво и по-настоящему стильно. Утончённо.

Но мои нервы настолько взвинчены, что во всём чудится насмешка. Особенно в коробочке из тёмно-красного бархата, красующейся рядом с диадемой.

Я каждым натянутым до предела нервом чувствую, что там лежит обручальное кольцо.

— Это лишнее, Рустам.

— Хочу видеть тебя в белом.

— Я не надену это! — нервно взмахиваю рукой. — Кольцо тоже не приму. У нас фиктивный брак. Сделка. Не хочу играть в этот фарс!

Чувствую, как мужчина в буквальном смысле каменеет за моей спиной. Дыхание Рустама становится тяжёлым и частым, как у бегуна после преодоления спринтерской дистанции.

— Я хочу. Видеть. Тебя в белом, — говорит едва ли не по слогам.

— Я выйду подписывать договор в белом отельном халате.

— Анжела…

Рустам разворачивает меня к себе лицом и нагнетает грозу тёмным взглядом и цепким захватом пальцев. Плечи стискиваются словно стальными тисками — крепко, но не больно. Ничуть.

— Я не хочу. Пожалуйста, — выдыхаю устало.

Мы замираем. Я вижу крошечную себя в его глазах, он видит в моих глазах собственное отражение.

Смотрим друг на друга. Но видим только себя.

Диалог получается такой же. Мы говорим, не слыша друг друга.