Игрок, забравшийся на вершину. Том 6

Частично восстановив здоровье, и, не упуская возможность, парень растворился в тени, сменяя невыгодное положение.

Кто-то из работорговцев, находясь за радиусом действия пытки, тут же выбросил склянку с порошком истинного света, но преодоленного расстояния было достаточно. Уилл, появившись, тут же использовал рёв души, но неожиданный удар молотом в затылок опрокинул его на землю, выбив всё то, что он только что успел восстановить за счёт зелья.

-1540!

Столь сильный удар активировал кольцо шутника, и пространство вокруг Ворона погрузилось в туман, который с чей-то помощью тут же исчез.

Очередной ловкий противник наконец-то смог улучить момент и атаковать вёрткого чужака, которого словно оберегали сами боги, не позволяя тому умереть. Лезвие его длинного меча погрузилось в тёмную дымку материала, из которого была создана куртка врага, и с чавканьем пробило живот, нанося смертельный удар.

По крайней мере, он должен был стать таковым.

Жизнь в аренду, как обычно, спасла Ворона, и он, используя успевший откатиться скачок, переместился в неизвестном направлении, пытаясь подняться после настигшего его сильного удара.

Около пятнадцати человек от девяностого до стодесятого уровня вновь окружили живучего врага, но на этот раз всё было иначе. В какой-то момент противник вскинул голову и, злобно оскалившись, дёрнулся всем телом, подвергаясь метаморфозам.

Враги, не ожидавшие этого, замерли, наблюдая, как его тело раздувалось и трансформировалось, становясь больше и приобретая вид блестящего, словно груда сокровищ, исполина.

— Это дорого мне обошлось… Но вам обойдётся ещё дороже.

Надголовами застывших в немом шоке наёмников и работорговцев послышался утробный, сопровождаемый рыком, размеренный голос зверя.

Эта была пятая ступень эволюции золотого дракона во всей красе. Тяжелые, будто столбы лапы, золотые ветвистые рога, огромные, будто крыши домов, крылья и глаза, в которых плескалась бездна.

"Монстр испускал золотое сияние и одновременно с этим источал запах гнили. Некоторые области его тела подверглись коррозии и выглядели весьма отвратно, словно его плоть была полотном художника, изображавшего порочную алчность.

Жадный исполин.

Золотой дракон — тот, кого всегда отождествляли с одним из грехов, Жадностью. Она всеобъемлюща.