Игрок, забравшийся на вершину. Том 11 (СИ)

Всё это накладывало на него тяжёлый отпечаток, позволяя осознавать, что он не застрахован от смерти и что в один из обычных дней он также может стать «пособием» для кого-то ещё.

Там, на Земле, думая о смерти, он всегда переживал, что оставит своих отца и сестру одних, и ему всё время казалось, что он сделал недостаточно для их счастья. Что он ещё не всё успел и поэтому ему ни в коем случае нельзя умирать.

А затем он вспомнил все те разы, когда погибал в игре. Что он тогда чувствовал? Боль? Несомненно. Сожаление? Конечно же.

Сперва, потому что считал всё это игрой, а затем, когда правда открылась…

«Хм?.. Ничего не изменилось».

И это было странно. Да, он стал относиться к этому миру и его жителям как к настоящим, но почему-то никогда всерьёз не воспринимал здесь свою смерть. Парень, конечно, раздумывал над тем, как работает бессмертие игроков, но, так или иначе, отношение к смерти в этом мире у него всегда было одинаковое.

Ворон прикрыл глаза, стараясь уловить какую-то цепочку размытых образов на краю сознания.

Почему так? Неужели, где-то в глубине подсознания он всё ещё не верил, что всё это правда? Что мир, где живут его друзья и семья, ложный? Мир, в котором растёт его сын, - подделка?

«Нет», - сразу же отверг этот вариант Ворон. Он искренне верил в реальность других миров и измерений, ведь чётко ощущал влияние эфира, покидая «Восхождение».

Тогда в чём же дело?

Он копал всё глубже и глубже, пытаясь отыскать в беспроглядной тьме своего разума ответ на столь простой вопрос, но, словно неуловимый мираж, тот маячил где-то впереди, не давая себя поймать.

Казалось, что с развитием сознания таких проблем не должно быть, но здесь и сейчас Ворон не мог ухватиться за тонкую нить истины. Когда он был близок к ответу, что-то мешало ему, и перед ним возникал туман, пряча тот в череде спонтанных и хаотичных мыслеобразов.

А затем внезапно…

Ворон замер и, распахнув глаза, уставился в пустоту, осмысляя пришедшее озарение. Кажется, он нашёл то самое.

То, что одновременно размывало границы реальности и служило ограничителем самого главного, присущего почти каждому живому существу инстинкта.

Это капсула. А точнее, отсутствие физического тела, ведь в этот мир они приходят разумом.

«Нет. Тут что-то другое… - Ему с трудом верилось, что его тело, тело Ворона, всего лишь проекция разума.