Зацепить 13-го

Не знаю, как ты будешь выворачиваться, но сделай так, чтобы ее ни в чем не обвинили…

— Крошка Шаннон, — сказал Гибси и пихнул Клэр, давая понять, что я вернулась и слышу, что она говорит.

— Привет, — пробормотала я, разглаживая пальто.

— Готова сбежать из тюрьмы? — улыбаясь, спросил Гибси.

Я посмотрела на Клэр. Та кусала губу и по-прежнему качала головой.

Усилием воли я выкинула из головы лицо отца, нервно выдохнула и сказала:

— Готова.

65. Найдите девочку

ДжонниКогда я открыл глаза, вокруг было темно и попискивали мониторы.

Не понимая, где нахожусь, я на автомате запаниковал и стал срывать провода, прикрепленные к груди и рукам.

Еще какая-то дрянь была у меня в носу, и я шмыгнул им, пытаясь освободиться.

Странное ощущение в руках — как будто они чужие.

Голова тоже.

Глазные яблоки вращались внутри головы сами по себе.

Серьезно, я не управлял ими.

Я пытался сосредоточиться, изо всех сил пытался понять, где нахожусь, но глаза смотрели в разные стороны, а комната вращалась.

Я под кайфом?

Гибси меня накачал?

Вот козел…

— Джонни, сынок, все в порядке, — послышался рядом отцовский голос.

— Пап?

— Я здесь, сынок.

Я услышал, как стул проехал по плитке.

— Папа, — прохрипел я, успокаиваясь, когда его теплая рука накрыла мою. — Где я?

Я его не видел, но знал, что он рядом.

Его голос звучал возле самого уха, создавая ощущение безопасности.

Отцовская рука коснулась моего лба, убирая волосы, точно так же, как в детстве.

— Сынок, ты в послеоперационной палате.

Что, правда?

Я смутно помнил поездку на «скорой» в больницу.

Все было размыто.

И безболезненно.

У меня ничего не болело.

Нигде.

— Сынок, тебе сделали операцию, — сообщил отец.

— Блин, — прохрипел я. — Мой член на месте?

— Никуда не делся, — фыркнул отец.

— А яйца?

— Тоже. И все в рабочем состоянии.

— Слава богу, — судорожно выдохнул я.

— Ты помнишь вчерашний матч? — спросил он. — Вы играли вечером. Ты серьезно пострадал, сынок.

— Я помню девочку, — заплетающимся языком произнес я. — А почему так темно?

— Потому что тебе положено спать, — сказал отец. — Сейчас шесть утра, на улице еще темно.

— И что, никакого света? — в замешательстве спросил я. — Все погасло?

Я услышал негромкий отцовский смех.

— Да, Джонни, в ближайшие часы света не будет.

— Ты уверен, что член у меня на месте? — Я двинул ногами, но они не слушались. — Пап, я люблю свой член. Я буду плакать, если его нет.