Зацепить 13-го

Надо было осторожно обдумывать каждый шаг, потому что, если уж я решил, что девчонка — моя, так оно и будет.

Если я взял на себя обязательство, если мое сердце выбрало ее, можно было клеить на лоб стикер «Я твой. Пожалуйста, будь со мной поласковее, потому что я никуда не уйду».

Самым жутким во всей этой истории было понимать, что я на волосок от гибели, но при виде ее падение в пропасть все больше меня привлекает.

— Что делаешь? — Гибси, спасибо ему, отвлек меня от дум.

Был вечер вторника, и я, вернувшись от Шаннон, засел за домашку.

— Как думаешь, что я делаю? — Я отложил ручку и повернулся к нему на вращающемся кресле. — Домашку.

Гибси имел обыкновение появляться у меня дома в любое время суток.

Хорошо еще не притащил своего чертова кота.

А мог бы — вполне спокойно.

— Надо же, какой ты безнадежный зубрила! — Гибси бросил школьный рюкзак рядом со столом, уселся на кровать и заложил руки за голову. — Получил рассылку от тренера?

— А то, — ответил я, добивая тригонометрическое уравнение, от которого он меня оторвал.

— Да уж, конченая тетка, — ответил Гибси, передернув плечами.

— Еще какая! — согласился я.

Около часа назад тренер всем разослал сообщение о том, что Ройс-колледж наконец-то согласился на матч с нами.

В пятницу.

В Дублине.

На их поле.

И при условии, что я играть не буду.

Я усмехнулся, радуясь, что эти тренеры настолько меня опасаются.

— Дублинские подонки, — проворчал Гибси.

— Эй, говнюк! — не выдержал я. — Я и есть дублинский подонок.

— Ты — нет, — смутившись, ответил Гибси.

— Давай оправдывайся, калчи, грязный дикарь с гор, — буркнул я, добивая другое уравнение.

— Ты в курсе, что это социально недопустимо, — тут же парировал Гибси, — называть меня калчи.

— Можешь звать меня джекин, — возразил я. — Ты все время так делаешь.

— Но ты же правда джекин, — упирался Гибси.

Я выпучил глаза:

— А ты вонючий калчи из дремучего захолустья.

— Да пошел ты, гребаный горожанин!

— Сам пошел, сраный деревенщина!

— Хер столичный.

— Дрочер несносный.

— И как только мы с тобой дружим? — засмеялся Гибси.

— Сам себя спрашиваю столько лет, — ответил я, продолжая расправляться с тригонометрией. — Одна из величайших загадок жизни.

— У меня тоже есть домашка, — объявил он.

— Знаю, — ответил я, поняв намек. — Мне нравится, как ты без сомнения кидаешь рюкзак у моего стола.