Зацепить 13-го

Джонни толкнул дверь, и мы вошли в его комнату; он по-прежнему держал меня за руку, и мое сердце все так же неистово колотилось.

Потом он разжал пальцы, и отсутствие телесного контакта создало во мне странную опустошенность.

— Ну, вот моя комната, — произнес он, обведя рукой знакомый беспорядок. — Опять.

— И комната по-прежнему симпатичная, — сказала я, робко улыбнувшись.

— Домработница из меня никакая, — ухмыльнулся он.

Оно и видно.

Было неловко просто стоять посреди комнаты. Я подошла к куче DVD-дисков, высившейся рядом с телевизором, надеясь увидеть название какого-нибудь знакомого фильма и завести о нем разговор.

Первое же название заставило меня густо покраснеть: «Услады мохнатки». Чуть ниже значилась категория: ХХХ.

— Черт, — пробормотал Джонни, заметив, куда я смотрю, подскочил, схватил коробку с порнофильмом и бросил за телевизор. — Это… — Он шумно выдохнул, затем почесал щеки. — Прошу прощения. Я не вожу сюда девчонок… кроме тебя, — добавил он и нахмурился.

"— Не волнуйся, — переминаясь с ноги на ногу, сказала я.

— Что ж… — задумчиво произнес он.

— Что ж… — шепотом повторила я.

— Все это чертовски странно, — пробормотал Джонни.

— Ага, — согласилась я, улыбнувшись одними губами.

Джонни заметил мою улыбку и тоже улыбнулся:

— Спорим, ты не думала проторчать в этой комнате весь вечер.

— Ну, вообще-то, я не против, — ответила я, сказав чистую правду.

Пока я была здесь, возвращение домой и очередное ночное представление откладывалось.

Находиться здесь тоже было тревожно, но иначе, по-хорошему.

Я хотела быть здесь, рядом с ним.

Я хотела его, точка.

— Что ж, — снова произнес Джонни, непрестанно потирая травмированное бедро. — Чем бы ты хотела заняться?

— Мне все равно, — ответила я. — Тем же, чем бы ты хотел заняться.

— Да блин! — Джонни зажмурился и застонал.

— О боже, ты в порядке? — спросила я, сознавая, что его донимает боль.

— Все хорошо, — заверил он меня, хотя напряженный тон вызывал сомнение.

— Ты уверен? — Я снова начала волноваться.

Глаза у него были ошалевшие, и в них читалась неуверенность, когда он произнес:

— Шаннон, я типа не в зоне комфорта сейчас.

— Хочешь, чтобы я уехала?

Он покачал головой.

— Ты уверен?

Он медленно кивнул:

— Я хочу, чтобы ты осталась.

— Хорошо, — выдохнула я.

Я подышала, чтобы успокоиться, обхватила себя за талию и подошла к его громадному письменному столу, заваленному учебниками. Все книги лежали закрытыми.