Зацепить 13-го

Всю неделю я лишь отбывал уроки, не слыша ничего из объяснений и вопросов преподавателей.

Я ни на чем не мог сосредоточиться, и вина за это целиком лежала на ней.

Я злился на себя за глупость. Еще бы: позволил малознакомой девчонке переколбасить собственную жизнь. Усилием воли я прогнал мысли о ней, врубил автомобильную стереосистему на полную мощность и попытался возвести звуковой барьер между нами.

Приехав после недотренировки домой, я увидел Гибси. Тот сидел на заднем крыльце и ждал меня. Я тут же пожалел, что вчера вечером отправил ему напыщенное четырехстраничное размышление о девчонках, выносящих мозг.

— Мы едем отрываться, — объявил он, едва я вылез из машины.

— Нет.

Гибси протянул ко мне руку, я стряхнул ее, зашел на крыльцо и открыл дверь, пропуская его вперед.

— Не едем.

— Едем, — возразил он, входя в мой дом. — Еще как едем!

Придерживая дверь, я свистнул и стал дожидаться появления своей любимицы.

Сьюки появилась из-за гаража и заспешила ко мне.

— Хорошая девочка, — подбадривал ее я, стремясь, чтобы она добралась до двери раньше, чем это заметят ретриверши.

Нагнувшись, я подхватил ее, втащил в дом и быстро закрыл дверь.

— Нет настроения, — объяснил я другу, проходя через кухню в коридор вместе с Сьюки. — Но ты развлекайся. А я останусь здесь.

— Ты не проторчишь еще одну субботу в своем поместье один как перст, — возразил Гибси, идя за мной. — Мы отправимся вместе.

Гибси называл мой дом поместьем с тех самых пор, как мы подружились в шестом классе начальной школы и я привел этого придурка к нам домой — поиграть в приставку.

Он знал, что словечко «поместье» меня цепляет, но упорно его использовал.

Мы жили за городом в большом многокомнатном доме, в окружении лужаек и садов. Участок занимал несколько акров и был целиком огорожен, чтобы наши собаки могли носиться свободно.

У прежних хозяев здесь был центр верховой езды, поэтому дом окружали всевозможные хозяйственные постройки. Въехать на территорию можно было через единственные фасадные ворота, снабженные электронным замком.

Помещение конюшни пустовало, и мама не раз предлагала купить лошадь, однако отцу неизменно удавалось отговорить ее от этой странной затеи.

Мама безнадежно любила животных.

Проблема была в том, что она много путешествовала и заводить животных было непрактично и нечестно.

Три собаки — это все, на что соглашался отец.

Один из гаражей родители переоборудовали в домашний спортзал.