Зацепить 13-го

Никто не вступился за Ронана, когда великан со светло-каштановыми волосами, мальчик с телом мужчины, волок его по коридору.

— Гибси, отцепись, на хрен, от меня! — верещал Ронан, тщетно пытаясь высвободиться из чудовищной хватки этого гиганта. — Я всего лишь остановился с ней поговорить.

— А ты знаешь, что он тебя убьет? — насмешливо спросил Гибси.

Он дотащил Ронана до выхода, затем театрально вытолкнул за пределы двустворчатой стеклянной двери.

— Гибси! — заорал Ронан, дергая ручку. Лицо его стало красным.

— Нет, мелкий, это звучало не по-дружески, — с издевкой возразил Гибси. — Это звучало безрассудно и с намеком на изнасилование.

Оба парня сражались за дверь. Ронан отчаянно пытался ее открыть, а Гибси, не прилагая особых усилий, держал ее закрытой.

— Гибси, гад, дай войти! — орал Ронан, дергая ручку как сумасшедший. Дверь открывалась в обе стороны, но толкнуть створку у него никак не получалось.

— Не-а, Макгэрри, не лей мне в уши дерьмо, — со смехом ответил Гибси, удерживая дверь. — Правила ты знаешь, и никакой астмы у тебя нет.

— И что теперь? — спросил взбешенный Ронан. — Ты не пропустишь меня в школу только потому, что он сказал «нет»?

Что-о?

— Именно.

О чем вообще они говорят?

— Он не мой капитан! — рычал Ронан, упираясь лбом в стекло.

Я уже ничего не понимала.

— Нет, твой, — со смехом ответил Гибси. Кажется, происходящее его крайне забавляло.

— Гибс, ты за это заплатишь, — прошипел Ронан. — Клянусь, если ты сейчас же меня не впустишь, я расскажу дяде.

— И дальше?

— Тебя вышвырнут из команды.

— А я, Макгэрри, отымею твою мамашу, — ответил Гибси. — Залью все сиськи спермой — ей очень понравится, — усмехнулся Гибси и добавил: — Иди и расскажи своему дяде-тренеру, какие у меня планы насчет его сестры.

— Я тебя убью! — заорал Ронан, молотя кулаками по стеклу.

— Пососи мои яйца.

— Что тут происходит? — зазвучал знакомый мужской голос.

Я сразу поняла, кто это.

Его акцент я знала.

Без каких-либо сознательных усилий я стала искать взглядом обладателя голоса, а когда нашла — он скованно шел из столовой с пакетом льда, прижатым к правому бедру, — мое сердце бешено забилось.

Двадцать футов — расстояние, не позволяющее видеть все.