Игра контрастов

Не хотели, чтобы их видели вместе? Подумали, что это кто-то другой? Роман вспомнил, как Макс закрыл Аню собой, словно именно она была в опасности.

- Кстати, - Рома кивнул, забирая у Макса протянутый прямоугольник визитки, и снова внимательно посмотрел на сына. – Я тебе через пару дней позвоню, уточню время, а пока приглашаю вас с Аней к нам поужинать, заодно расскажешь подробнее Игорю о Гоше, идёт?

Через долю секунды Роман понял, что у него появилось третье обстоятельство, которое ещё долго не будет идти из головы.

- Ты сказал - Игорю?

- Игорю, - Рома пожал плечами, говоря этим жестом, что не понимает причин этого уточнения. – Приятелю твоему, мы с ним недавно познакомились, сейчас собираемся вместе вести дела. А что-то не так с ним?

- Нет, - Макс выдохнул, будто хотел перевести дух или ему перестало вдруг хватать воздуха в лёгких. – Нет, с ним всё так, просто я не ожидал, что вы с ним настолько близко общаетесь.

- Ну, мы недавно только стали вести переговоры о новом ресторане, - Роман улыбнулся, всё ещё цепко вглядываясь в лицо сына. – Так что о том, что мы «близко общаемся» говорить ещё рано. В общем, я ждать вас буду, не провожай."

"Роман пожал руку Макса, отмечая про себя тот факт, что пальцы сына ледяные, похлопал его по плечу и пошёл к выходу из квартиры, решив не беспокоить Аню, которая закрыла дверь в спальню. Сейчас ему нужно было проветрить голову от лишних мыслей, попробовать понять свои ощущения и поговорить с женой.

**

Макс отпустил спинку стула только когда понял, что пальцы занемели настолько, что он их не ощущает. Он чувствовал себя загнанным в ловушку. Ещё полчаса назад они с Аней были только вдвоём, радуясь возможности провести время вместе. Да, казалось, что они украли эти минуты для себя, украли у обстоятельств, когда долгие встречи состоялись только в дни отъезда Игоря, как это было сейчас.

Он дёрнул воротник футболки в сторону, словно тот душил его, сделал глубокий вдох и быстро подошёл к входной двери, запирая её на два замка. Игорь подобрался к нему слишком близко, нужно было заканчивать всё это. Но как решиться рассказать всё отцу, когда полуправда здесь была невозможна? У Макса было только два пути: или лгать или признаваться во всём.