Игра без правил

На Моряка плевать, но вот если этот козел, возвращаясь, обнаружит в коридоре его. Смыка… Ни о каком сопротивлении не могло быть и речи: после краткого знакомства с Французовым у Смыка осталось ощущение как от столкновения с трамваем. Это было быстро, твердо и сокрушительно – конечно же, вовсе не для трамвая, а для Смыка и его коллег. Вдобавок это было очень больно. Повторять этот опыт Смыку не хотелось. Оглянувшись, он увидел дверь в туалет и, с трудом поднявшись на колени и опираясь о пол здоровой рукой, на трех конечностях, как покалеченный пес, заковылял туда.

Добравшись до туалета, он заперся там на задвижку и обессиленно опустился на грязный кафельный пол, с облегчением прислонившись пылающим лбом к холодному фаянсу унитаза.

Глава 9"

"Монтировка с глухим похоронным звоном отлетела в сторону, и последний из нападавших, неловко взмахнув руками, словно пьяная ворона, забывшая, что именно нужно делать для того, чтобы взлететь, с тупым звуком врезался головой в дверцу своего вездехода и съехал на асфальт, не подавая признаков жизни.

Юрий немного удивился: удар был не настолько силен, чтобы выключить крепкого молодого мужчину, но тот, похоже, и впрямь потерял сознание. Французов пожал плечами. Он был далек от того, чтобы делать обобщения типа ""ну и молодежь нынче пошла"", полагая, что каждый волен сам выбирать себе образ жизни. Если ты слаб, не лезь драться, а если все-таки полез, потом не жалуйся.

Впрочем, никто и не жаловался. Все лежали тихо и мирно, до поры пребывая в блаженном неведении относительно заработанных в этом сражении увечий.

Юрий невесело усмехнулся: тоже мне, сражение.

На все про все ушло не более пяти минут, хотя, как всегда, казалось, будто драка длилась бесконечно. Французов закурил, внимательно приглядываясь к своим рукам, – не дрожат ли.

Руки не дрожали, огонек зажигалки ни разу не встрепенулся, пока капитан неторопливо прикуривал сигарету. Курить хотелось неимоверно – опять же, как всегда после драки.

Жадно затягиваясь, капитан зачем-то пересчитал валявшиеся вокруг тела. Их было четыре – кто-то все-таки уполз. Похоже, тот самый, что напал первым и чуть было не проделал в капитане Французове дополнительное вентиляционное отверстие.