Игра без правил

– Смена во сколько кончается?

– Иди-ка отсюда на хер, – посоветовал его собеседник. – От папы с мамой… Хрен, блин, мамин. Вот к маме своей и иди.

– Зря ты так, – огорчился Рублев. – Ну чем уж я тебе так не понравился? Ведь ты же мне все сказал – и номер маршрута, и сам маршрут, а конец смены у тебя вдруг военной тайной сделался. И грубишь вдобавок, как невоспитанный мальчишка. Не боишься, что я тебя из твоей стрелковой ячейки вытащу и уши надеру?

Мужик в яме вдруг поспешно отшатнулся, схватив огромный разводной ключ и взяв его наперевес, как винтовку.

– А ну, не подходи! – выкрикнул он.

– Ты что, больной? – участливо поинтересовался Комбат.

У него начала затекать шея. Разговаривать, все время сидя на корточках и заглядывая под днище автобуса, было неудобно, да и сама беседа мало-помалу начала превращаться в глупейший скандал. Неизвестно было, за кого принял Бориса Рублева работяга с разводным ключом, но настроения конструктивно пообщаться у него явно не было.

– Штаны просуши, воин хренов, – посоветовал Рублев и, выпрямившись, пошел прочь от автобуса и с территории парка вообще.

Ближайшая остановка обнаружилась буквально в паре десятков метров от ворот автопарка На ржавом жестяном флажке, свисавшем с не менее ржавой перекладины, красной краской была выведена цифра 5 и даже что-то вроде расписания движения, так сильно пострадавшего от непогоды, что на нем невозможно было что-либо прочесть.

Под флажком, лузгая подсолнухи, скучала крепкая старушенция лет семидесяти двух с дерматиновой хозяйственной сумкой на сгибе локтя, из которой торчали горлышки двух молочных бутылок и длинная, как конский орган размножения, французская булка Рублеву всегда было интересно, каким образом хранят эти ненормально длинные батоны те люди, кто не способен умять такой в один присест. Неужели режут на куски и кладут в хлебницу?

Старушенция смерила его любопытным взглядом, и Рублев почувствовал, что надо поздороваться: то, что это место именовалось городом, похоже, мало что меняло.

Так он и поступил, и, как оказалось, не напрасно"" старуха оказалась полностью в курсе расписания движения автобусов и, как показалось Борису Ивановичу, не только этого, но и вообще всего. Более того, она охотно делилась информацией, вполне, очевидно, довольная тем, что представился случай взять в оборот свежего слушателя.