Игра

По моей спине пробегают мурашки.

– С какими девушками? И откуда ты знаешь, чем он занимался?

– Я увидел в инстаграме.

– Ты увидел в инстаграме, – неопределенно повторяю я.

Ти-Джей кивает.

– Я подписан на целую кучу людей из Брайара. Кто-то опубликовал фотку хоккейной команды на вечеринке – не знаю, где она была. И на фотке Дэвенпорт целовался с какой-то телкой.

«Чушь собачья», – хочу возразить я.

Но сомнение, как ветви плюща, заползает в меня и сжимает мне горло. Хантер и правда на прошлой неделе ходил на вечеринку без меня, но это ничего не значит.

Я кусаю внутреннюю сторону щеки. Сильно. Но боль от зубов не может сравниться со стреляющей болью в сердце. У меня переворачивается желудок. Дрожащими пальцами я беру телефон: последним сообщением от Хантера было эмодзи с поцелуем.

Я его игнорирую и внезапно задумываюсь, сколько еще таких эмодзи он отсылает и кому.

– Я сделал для тебя скриншот, – признается Ти-Джей, – но удалил его.

– Что?! Почему? – гремит Пиппа.

Затуманенными от страдания глазами он смотрит на меня.

– Потому что я не хотел, чтобы ты подумала, что я намеренно создаю проблемы. Я помню, как ты взбесилась, когда мы в прошлый раз обсуждали Хантера за его спиной.

– Томас Джозеф, – говорит Пиппа. – Вытаскивай свой телефон и восстанавливай эту фотографию из корзины. Уверена, она еще там.

У меня беспорядочно бьется сердце, пока Ти-Джей просматривает свои фотографии. Я почти надеюсь, что он не найдет этот скриншот. Я не хочу, чтобы этот скриншот существовал.

– Вот оно! – говорит он, и мой желудок падает вниз, как сбитая ракета.

Ти-Джей передает мне телефон. Пиппа перевешивается через липкий стол, чтобы все увидеть.

На фотографии полдюжины парней и несколько девушек. Некоторых я узнаю: Мэтта Андерсона, Джесса, и, кажется, в углу стоит Майк Холлис, но сложно сказать точно. Мэтт обнимает одной рукой улыбающуюся рыженькую, а Джесс, видимо, позирует со своей девушкой Кэти.

А. Вот он.

Ти-Джей прав. На фото Хантер.

И он точно целует кого-то другого.

35

ДемиОт ужаса мое сердце подскакивает до горла, сжимая трахею и затрудняя дыхание. На фото рот блондинки приклеен ко рту Хантера в поцелуе, запечатленном на века. Навсегда задокументированном для меня, Деми Дэвис.

Ревность и злость кренделем сцепляются в моем желудке. Но первое мне чувствовать можно, а второе – нельзя.

– Ди? – говорит Пиппа.