Идеальный мир для Лекаря #4

Тот был уже при смерти, и держался лишь за счет специальных артефактов. Так вот, на нем было проклятие угасания жизни. И наложил его Архимагистр самой сильной школы проклятий. Непростой дядька, правда, сдох от аппендицита буквально за несколько секунд. Но это уже совсем другая история.

Никак не получалось избавить его от проклятия, и он постепенно умирал прямо у меня на руках. Так что пришлось пойти другим путем. Позволить ему умереть, причем в страшных муках. С помощью некроманта, очевидно.

Бедолаге пришлось изрядно помучиться, после чего он испустил дух, а вместе с этим ушло и проклятие, посчитав, что этот кадр точно больше не жилец.

В общем, понравились мне новые зверушки. И если они будут развиваться правильно, то умертвия станут прекрасной защитой для графини.

Правда, она пока не поняла, что это такое, и какая от них может быть польза. Помню ее лицо, когда они поднялись из своих гробов, жутко завыли и начали беситься, что снова живы.

"В то время, как Виктория чуть ли не ногами пинала водителя, что и так выжимал из машины все соки. Еще она что-то кричала про то, что никакие умертвия ей не нужны, и я должен их уничтожить. А я в ответ лишь улыбался. Ага, пусть сначала познакомится с ними поближе, а потом посмотрим, как запоет.

— А-а-а-а! — откуда-то из другого конца замка послышался панический крик графини. Да такой громкий, что у меня с потолка штукатурка посыпалась. Вот, видимо, проснулась.

И да, они вернулись к своей хозяйке, как только печати закрепились и донастроились. Ну, не стал бы я вот так просто отдавать всё на волю неопытного некроманта. Так что и «свой-чужой», и еще несколько символов, что пропустила Вика, я нанес заранее. Просто нужно было подождать, пока они проявятся. Тем более, это было необходимо, чтобы упростить создание умертвий для девушки.

Зато теперь печати полностью готовы. Теперь звери знают, кто их хозяйка… и хозяин. Да, я привязал их, как к Виктории, так и к себе. Могу давать им приказы, управлять ими, а еще, даже по приказу девушки умертвия никогда не нападут на меня без моей на то воли.