Я до сих пор граф. Книга X

Все равно уже не получится скрыть от нее наше знакомство. — Лермонтов. Он снаружи.

— Что? Лермонтов? — удивилась Екатерина. — Тогда все понятно.

— Объясни? — не понял я."

"— Лермонтов Михаил Юрьевич до сегодняшнего дня считался мертвым. Последний некромант в ранге Маг Высших Сил, — объяснила она. — Отец говорил, что он умер до моего рождения… Вот уж не думала, — и тут она посмотрела на меня. — Стоп, откуда ты его знаешь? — потом ее взгляд упал на Дункан. — И ты?

— Прости, царевна, — пожал я плечами. — Секретные задания…

— Кажется, мне надо серьезно поговорить с отцом! Скрывать от меня такое! — махнула она рукой на выход из зала.

— Круто? — улыбнулся я.

— Только сперва твой отец спросит, что ты делала в Серверной Империи, — подсказала Дункан. — Лучше держи в секрете этот маленький нюанс.

А тем временем на площади у Лермонтова все было под полным контролем. Он даже не напрягался — просто шагал между рядами сражающихся солдат и насвистывал какую-то мелодию.

До меня дошло, почему некроманты считались очень опасны и на них велась охота.

Я спрашивал у преподавателей, что потом случается с этими людьми, и мне никто внятно не ответил.

Лермонтову было достаточно убить нескольких солдат, чтобы те продолжали делать его работу. Получалась цепная реакция. Нежить убивала солдат, а те вставали и убивали остальных.

Вот одному из зомби отрубили голову, а он продолжал сражаться. Но удары стали слабее, и тело просто махало оружием наугад. Ага. Значит, тут тоже есть свои правила пользования. Даже интересно.

Ну и еще. Теперь я захотел овладеть этой магией, коль уж могу себе это позволить.

Екатерина же подошла к выходу из зала.

— Я должна посмотреть, что там, — сказала она. — Уважаемый конунг, вас можно оставить одного?

— Да, вполне, — кивнул он, продолжая всасывать очередные кристаллы.

Я тоже был готов. Голова не так сильно болела, а тело даже слушалось. В Ерхе еще очень много накопившейся силы, так что я пошел к царевне. Дункан только хмыкнула и, провернув два простеньких меча, направилась к нам.

Когда же мы вышли на площадь, то у дверей на лестнице, спиной к нам, сидел Лермонтов.