Идеальный мир для Лекаря 23

Когда Мартин пригласил его стать учеником, Руперт был предельно счастлив и решил отметить переломный момент в своей жизни. Потому он отправился в кабак, там встретился со знакомыми, и просидел с ними до самой ночи. А так как в городе в это время был какой-то праздник, кабак гудел, и был забит самыми разными людьми. Эль лился рекой, вино разливали по чаркам, люди веселились, пели, напивались… Но ближе к рассвету кабак закрылся, и потому толпа переместилась на улицу. А так как они к этому моменту уже все перезнакомились, было принято решение продолжить гуляния.

Толпа прошла по улицам, и Руперт даже не заметил, что впереди шли не самые порядочные провокаторы. Всего пять человек, но они очень хотели устроить драку, и только искали для этого повода. Один из них был аристократом, остальные опытные наемники, для которых драться и убивать — это лишь одно из развлечений. И вот, в какой-то момент, аристократ заметил молодого парня, что сидел на лавке и общался с голубем.

— Чего ты с этой тупой птицей трындишь? — выкрикнул аристократ и метнул в голубя бутылку.

Наемники обнажили мечи, аристократ приготовился использовать магическую атаку, а остальные просто бросились вперед, найдя для себя жертву. И только Руперт с парой своих знакомых остался стоять в стороне, наблюдая за происходящим.

И несмотря на то, что там были далеко не последние маги, этому человеку было совершенно наплевать. Он расхаживал прогулочным шагом и просто учинял справедливость. Разумеется, в своем понимании этого слова. А закончив с толпой, незнакомец подошел к трем товарищам и улыбнулся.

— Вы тоже имеете ко мне претензии? — уточнил он, и все трое быстро замотали головой.

И действительно, какие могут быть претензии к такому доброму и хорошему человеку? Особенно, когда рядом лежит первый мечник академии. Причем его избил не этот человек, а его голубь. Или, вон, маг трансформации пытается уползти на руках, так как ноги его завязаны бантиком.

— Не-не, какие претензии? Мы просто мимо шли! — поднял руки Руперт, и на этом незнакомец вернулся на лавку, продолжив вести беседы с голубем и кормить его багетом.