Идеальный мир для Лекаря 20 (СИ)

— Да, но у них и стадия была куда легче.

— Ч-что? Это у меня навсегда? — опять повелся Александр, а я рассмеялся.

— Да шучу я! Пора бы уже привыкнуть! И чем тебе не нравятся эти зеленые пузыри? Это ведь такая ерунда, — возмутился я.

— Просто как-то некрасиво выглядят, — насупился цесаревич. — А вообще, я так и не понял, зачем ты меня позвал с собой. Я ничем толком помочь не смог. Сам знаешь, не силён в лекарском искусстве.

— Я показал тебе, что такое вторжение иномирцев, — поднял я палец. — Ты, как будущий Император, обязан знать, с чем сталкиваются твои люди.

— Я это и так понимал, — отмахнулся Александр.

— Да? И сколько раз ты отправлялся на такие вылазки? Когда в последний раз помогал простым крестьянам? — усмехнулся я. — Вот, зато теперь смог оценить человеческие боль и страдания.

Вскоре наш самолет стал набирать высоту и скорость, но разгоняться сильно не стал.

— А чего мы на скорость света не переходим? — поинтересовался цесаревич, но вдруг поднял руки. — Не подумай, что я хочу этого! Просто странно, на тебя непохоже. Да и у меня сериал скоро начнется.

— Так мы не домой летим, — на моем лице появилась улыбка, а Александр понял, что ничем хорошим для него это явно не закончится.

— Какой? — подозрительно прищурился цесаревич.

— Увидишь, — загадочно улыбнулся ему и продолжил смотреть в иллюминатор.

Скоро, совсем скоро… Увидел пару небольших магических башенок за окном, а значит, жизненный урок начнется всего через несколько секунд.

— А ты что делаешь? — поинтересовался у Александра. Тот сидел в наушниках и смотрел в экран.

— Да вот, сериал начался, решил посмотреть… — он поставил на паузу и посмотрел на меня.

— Да ничего, — пожал плечами. — Держи телефон крепче.

— А?

— Новый урок! — крикнул я и дернул рычаг. — Катапультирование!

Сверкнула вспышка, и мы, вместе с креслами, вылетели на улицу. Всё сработало штатно, так что после нескольких секунд бесконтрольного полета и кувыркания в воздухе, над нами раскрылись парашюты. И можно было бы насладиться тишиной и умиротворением, если бы не истошные вопли цесаревича где-то неподалеку.