Идеальный мир для Лекаря 18 (СИ)

— Кстати, не расскажешь, откуда у тебя эта печать?

— Это же всем известный факт… — опешила та.

— Ну вот, а мне неизвестный, — я нашел в углу комнаты стул и присел на него. — Давай, рассказывай!

Женщина не стала отпираться, и поведала мне, что ее племя в свое время проиграло войну с соседом. А по обычаям Империи Зулус, победитель вправе решать судьбу побежденных. И им выбрали судьбу заклейменных. Поставили на тело специальную рунную печать, что автоматически сделало всех их низшими по статусу, а заодно заблокировало Дар.

— Удивительно… — задумался я. — А что, если человек уберет клеймо?

— Тогда он сможет стать свободным, — пожала плечами женщина. — Но это практически невозможно. Такое смогут провернуть только сильнейшие знахари или целители. И они сразу станут личными врагами племени, которое установило это клеймо.

— А вам что-то будет? — уточнил я.

— Нет. В том и загвоздка. Но этому знахарю не жить, потому никто на подобное не согласится. Скорее всего, к нему придут, покалечат, и точно также поставят клеймо, — горько вздохнула она и уселась за стол.

— А, ну тогда поздравляю! У твоей дочери больше нет никакого клейма, — поднялся и подошел к женщине, взяв ее за руку. — У тебя, кстати, тоже.

Женщина подскочила со своего места и оттянула лямку платья. После чего удивленно уставилась на меня.

— Но как? — только и смогла проговорить она. — Это ведь какая нужна сила?

— Ладно, — махнул я рукой и засобирался. — Твой ребенок здоров. Ты тоже на холодном камне не сиди, второй раз почки лечить не буду.

— Я не могу есть меньше острого… — потупила она свой взгляд.

— С чего бы это? Настолько любишь? — впрочем, можно усилить ей пищевод, желудок и… И то место, где излишне острая пища причиняет больше всего неприятных ощущений.

— Терпеть не могу! — помотала она головой. — Но господин, у которого я служу, большой любитель острых блюд. И все в его доме тоже обязаны питаться исключительно острым.

— У тебя клейма больше нет. Какой смысл возвращаться к этому идиоту? — улыбнулся я, а женщина раскрыла рот.

— Простите, господин, — она снова потупила взгляд, и видно, как ей неудобно. — Мне нужно звать, как вас зовут. Чтобы, если у меня спросят, я могла сообщить, кто снял печать. Таков закон и традиции, — кажется, будто она сейчас натурально загорится от стыда. А мне нечего скрывать.

— Булатов, — пожал я плечами.

— Какая странная фамилия.