Газлайтер. Том 1

Ну, конечно, а кто ж еще, ведь это не ее просили сидеть в машине. Она с ужасом замечает застреленных Загонщиков и только потом меня и пня.

— Даня! Это что еще за срубленное дерево?! — она выстреливает во врага огненной стрелой.

Пень выставляет в блоке тройку корней, которые тут же вспыхивают, словно сухие ветки.

— Р-Р-Р-А!

Деревянная плоть зверя с треском горит. Неужели?! А, это идея!"

"— Света, жги его! — кричу, опутывая ментальными щупами противника. — Света, огонь!

— Спасибо, ты тоже ничего! — оскаливается блондинка, взмахом руки создавая новую стрелу.

Но неожиданно девушка замирает, и пламя в застывшей руке развеивается. Голубые глаза стекленеют. Она выпрямляется и стоит, как истукан.

До моего ментального слуха доносится хруст ментальных щитов.

Гребаная деревяшка!

Горящий пень бросил все силы на Свету, с наскоку разнес ей щиты, и теперь пытался взять блондинку-пироманта под контроль. Но я этого не позволяю. С одной стороны вцепляюсь в разум пня, с другой — проникаю в сознание Светы и не позволяю ему захватить мою подругу.

— Пшел вон из моей подруги, трухлявый пень! — рычу сквозь стиснутые зубы.

Но зверь неожиданно делает несусветное. Сперва я даже не понимаю что. Просто он берет и словно куда-то проваливается, утягивая меня со Светкой за собой. Лес подергивается мутным блестящим туманом. А вдалеке-вдалеке за деревьями горят желтые огоньки. И они приближаются. Это люди? Но тогда мы в…

— Даня, — шепчет Света, придя в себя и обескураженно крутя головой.

— В Астрале, — выдыхаю, чувствуя огромное натяжение ментальных потоков.

Глава 22

— всегда есть выход

Ничего толком не видно. Кругом лишь блестящее марево тумана, в редких просветах которого иногда показываются деревья. И пень-паук куда-то пропал. Я включаю сканирование. Хотя нет, вот же он — прячется за завесой, далеко не отходит, а наблюдает и ждет момента для удара, трухлявая сволочь.

— Вот же падла, — рычу я, обдумывая как до него добраться и стоит ли это делать первым.

Астрал. Пень затащил нас в Астрал, но в другой, не тот, к которому я привык. Как будто мы нырнули на такую глубину, на которой мне еще не приходилось никогда бывать.

— Даня… — Света резко сникает, всегда прямая аристократичная спина ссутулится. Лицо у девушки бледное как снег. Она вздрагивает, колени подкашиваются. Я едва успеваю дернуться к ней и поймать за спину и талию. Сажусь, не отпуская ее, чтобы положить девушку на землю.