Идеальная Эльза

– Ладно, - в тон ему ответил Гaнс.

Они переглянулись.

Путешествие,из которого один из них не вернется.

ГЛАВΑ 29

С того момента как Ганс предложить подать объявление в газету, Кристиана не оставляло нервное напряжение.

Не было ни единой причины, по которой Маттиас Вайс откликнулся бы на предложение о встрече. Они оба понимали, что Кристиан не станет обращаться в полицию, потому что не захочет втягивать Берту в скандал, но они оба понимали и то, что есть и другие способы мести.

Это было даже забавно: сначала семья Ли отправила Вайса обокрасть Берту, а потом предоставила часть украденной суммы в качестве великого одолжения, да ещё и заполучила мужа для одной из своих внучек.

Как делец, Кристиан не мог не оценить изящество этой сделки, но он не знал, было ли это запланировано с самого начала или старик Ли ловко воспользовался обстоятельствами.

Как бы то ни было, идти в чайную лавку за помощью оказалось глупой затеей, но был ли у Кристиана другой выход?

В эти дни он старательно избегал Эльзу.

В основном потому, что не хотел питать свои неуместные и никому не нужные чувства, но еще и ради ее безопасности. То обстоятельство, что Маттиас Вайс шлялся по его саду, вызывало неприятный холодок в позвоночнике.

Кристиан-то думал, что он далеко, а оказалось – на расстоянии вытянутой руки.

Это обескураживало.

И в то же время, хоть сам Кристиан на месте Вайса ни за что бы не откликнулся на подобное объявление, почему-то он был уверен, что приглашение будет принято.

Они были знакомы совсем недолго и не виделись много лет, и Кристиан понятия не имел, какой у Вайса характер или образ мыслей. В то время, когда тот жил в их семье, Кристиан был совсем мальчиком. Он чувствовал себя сбитым с толку и, возможно, ревновал маму, а потом просто ненавидел Вайса год за годом. Одиночество и страх терзали его все то время, пока он сидел подле постели больной матери.

В конце концов осталось только одиңочество.

Смерть матери потряcла маленького Кристиана, но смерть отца бросила его на поле боя – ему не исполнилось и восемнадцати, когда пришлось принимать компанию.

Скорби по отцу не было ни тогда, ни сейчас.

Эрре-старший был тяжелым, строгим и резким человеком и считал единственного сына тюфяком, который непременно pазвалит компанию. Вот почему Кристиан не терпел, когда Берта пыталась переделать детей по собственному усмотрению, - ведь он испытал это на своей шкуре.